Двигатель жизни


Эмоции – двигатель жизни — Паранормальный альманах

Что в управлении поведением человека играет главную решающую роль? Что можно прочитать по лицам? Что определяет качество жизни человека? Ответ один — эмоции!

Человек каждый день испытает десятки самых различных эмоций: грусть, радость, ненависть, уныние, ревность, эйфорию и злость. Остается только удивляться, как его мозг генерирует столь разнообразные события.

Ученые относительно недавно стали более пристально изучать природу чувств – эмоций, пытаясь понять, почему человек чувствует, и можно ли управлять эмоциями.

Самым универсальным способом проявления эмоций, независимо от расы и социальной принадлежности, является мимика. Известный исследователь и ученый – психолог Пол Экман выделил у человека шесть базовых эмоций, вне зависимости от их культуры, воспитания или национальности. Это радость, грусть, отвращение, удивление, гнев и страх. А связь между эмоциями и переживаниями установил впервые древнегреческий философ Аристотель, Рене Декарт же назвал эмоции основой души, хотя и не дал им четкой классификации.

Однако настоящий прорыв в изучении эмоций связывается с именем Чарльза Дарвина. Его труды положили начало изучению человеческого мира эмоций. Многие закономерности, установленные этим ученым, до сих пор актуальны.

Некоторые эмоции человек выражает мимикой, за которую на лице отвечает семнадцать активных мышц: глаз, рта, подборка и лба, а также мышцы шеи, поворачивающие голову в разные стороны. Сильные же эмоции человек выражает всем телом: руками, учащением дыхания, позой. Причем человек не сразу овладевает всем присущим ему эмоциональным спектром. Эмоции прибавляются с его каждым новым опытом. Например, двухлетний малыш испытывает только те эмоции, которые даны ему от рождения. Однако со временем его эмоциональный интеллект развивается настолько, что ему становятся присущи все существующие в природе чувства.

Издавна известно, что способность управлять массами людей – это признак сильной личности. Многие ораторы становились духовными лидерами или вождями, и в этом им помогали эмоции, которые передавались аудитории. К примеру, Демосфен с легкостью мог заставлять толпу ликовать или негодовать во многом благодаря своим эмоциям. Подобным умением отличались и Цезарь, и Наполеон.

Очень часто эмоции возникают настолько быстро, что сознательное «я» человека не в состоянии принимать участия в психическом формировании того, что может давать импульсы к возникновению данной эмоции. Подобная скорость очень часто помогает человеку спасаться в экстренных ситуациях, но она же может и погубить его, если эмоциональная реакция будет чрезмерно сильной.

Обычно человек не имеет возможности управлять таким событием, которое заставляет его сердиться или радоваться, однако он может, хоть это не просто, воздействовать на то, что может привести в действие его эмоции, и на то, как будет вести себя во время своего гнева или радости.

Однако эмоции могут быть сильнее того, что, по мнению большинства психологов, считается самым сильным основополагающим мотивом — это голод, половое влечение и стремление к выживанию.

Человек не станет принимать ту пищу, которая вызывает у него отвращение. Он может даже умереть от голода, если ему не дать другую еду, хотя кому–то эта же пища может показаться аппетитной. То же самое касается и полового влечения, известного своей уязвимостью к эмоциям. Вследствие испытываемого страха или опять-таки отвращения люди никогда не решатся вступать в интимные отношения.

А отчаяние – одно из самых судьбоносных эмоций, может подавлять желание к жизни, нередко приводя к самоубийствам.

Вот и получается, что эмоции в состоянии даже пересиливать стремление жить.

(Visited 23 times, 1 visits today)

ЕЩЕ СТАТЬИ ПО ТЕМЕ:

virtoo.ru

Эмоции – двигатель жизни

Что в управлении поведением человека играет главную решающую роль? Что можно прочитать по лицам? Что определяет качество жизни человека? Ответ один — эмоции!

Человек каждый день испытает десятки самых различных эмоций: грусть, радость, ненависть, уныние, ревность, эйфорию и злость. Остается только удивляться, как его мозг генерирует столь разнообразные события.

Ученые относительно недавно стали более пристально изучать природу чувств – эмоций, пытаясь понять, почему человек чувствует, и можно ли управлять эмоциями.

Самым универсальным способом проявления эмоций, независимо от расы и социальной принадлежности, является мимика. Известный исследователь и ученый – психолог Пол Экман выделил у человека шесть базовых эмоций, вне зависимости от их культуры, воспитания или национальности. Это радость, грусть, отвращение, удивление, гнев и страх. А связь между эмоциями и переживаниями установил впервые древнегреческий философ Аристотель, Рене Декарт же назвал эмоции основой души, хотя и не дал им четкой классификации.

Однако настоящий прорыв в изучении эмоций связывается с именем Чарльза Дарвина. Его труды положили начало изучению человеческого мира эмоций. Многие закономерности, установленные этим ученым, до сих пор актуальны.

Некоторые эмоции человек выражает мимикой, за которую на лице отвечает семнадцать активных мышц: глаз, рта, подборка и лба, а также мышцы шеи, поворачивающие голову в разные стороны. Сильные же эмоции человек выражает всем телом: руками, учащением дыхания, позой. Причем человек не сразу овладевает всем присущим ему эмоциональным спектром. Эмоции прибавляются с его каждым новым опытом. Например, двухлетний малыш испытывает только те эмоции, которые даны ему от рождения. Однако со временем его эмоциональный интеллект развивается настолько, что ему становятся присущи все существующие в природе чувства.

Издавна известно, что способность управлять массами людей – это признак сильной личности. Многие ораторы становились духовными лидерами или вождями, и в этом им помогали эмоции, которые передавались аудитории. К примеру, Демосфен с легкостью мог заставлять толпу ликовать или негодовать во многом благодаря своим эмоциям. Подобным умением отличались и Цезарь, и Наполеон.

Очень часто эмоции возникают настолько быстро, что сознательное «я» человека не в состоянии принимать участия в психическом формировании того, что может давать импульсы к возникновению данной эмоции. Подобная скорость очень часто помогает человеку спасаться в экстренных ситуациях, но она же может и погубить его, если эмоциональная реакция будет чрезмерно сильной.

Обычно человек не имеет возможности управлять таким событием, которое заставляет его сердиться или радоваться, однако он может, хоть это не просто, воздействовать на то, что может привести в действие его эмоции, и на то, как будет вести себя во время своего гнева или радости.

Однако эмоции могут быть сильнее того, что, по мнению большинства психологов, считается самым сильным основополагающим мотивом — это голод, половое влечение и стремление к выживанию.

Человек не станет принимать ту пищу, которая вызывает у него отвращение. Он может даже умереть от голода, если ему не дать другую еду, хотя кому–то эта же пища может показаться аппетитной. То же самое касается и полового влечения, известного своей уязвимостью к эмоциям. Вследствие испытываемого страха или опять-таки отвращения люди никогда не решатся вступать в интимные отношения.

А отчаяние – одно из самых судьбоносных эмоций, может подавлять желание к жизни, нередко приводя к самоубийствам.

Вот и получается, что эмоции в состоянии даже пересиливать стремление жить.

http://www.youtube.com/watch?v=YtUmYcS20T0

No related links found

tainy.net

Нейронауки для всех. Двигатель жизни: потенциал действия — Нейроновости

…На них надвигалась огромная волна. Однако, всё, что они могли делать – наблюдать, как она стремительно приближается, безжалостно переворачивая привычное равновесие. Они жили вмурованными в двухслойную почву под ногами, оберегали свои врата от внешних посягательств и не впервые переносили подобное цунами, но каждый раз испытывали леденящий всё их естество трепет. В течение лишь нескольких миллисекунд один за одним всё ближе распахивались врата их товарищей, не выдерживая напора, и в них с бешенной силой и победными возгласами устремлялись толпы постоянно дежуривших неподалёку «противников»… Они понимали, что до полной капитуляции оставались считанные мгновения. За их спинами уже расположились налившиеся силой воины, которые были готовы, как только падут последние двери, нестись что есть мочи к следующей крепости, унося с собой необходимые для доставки союзникам ценные сведения. Три… Два… Один.

Распространение потенциала действия по аксону

Согласитесь, похоже на сценарий какого-то средневекового фильма? И всё это ежесекундно в огромных количествах происходит в каждом уголке нашего организма. Как вы, наверное, уже могли догадаться, речь идёт о потенциале действия (ПД) – другом двигателе, который обеспечивает нашу жизнедеятельность.

В прошлый раз мы говорили о потенциале покоя, который полностью противоположен нашему нынешнему «герою», но только в их постоянном чередовании может существовать чудо под названием «жизнь». Покой обеспечивает внутреннюю устойчивость и равновесие, которые можно регулировать и менять действием. Именно так «сотрудничают» потенциалы, то есть без одного невозможен и другой. Но давайте обо всём по порядку.

 

Упражнение «ямка-горка» для мембраны

Мы с вами уже разобрались, какие бывают каналы и как они поддерживают внутреклеточный гомеостаз (постоянство среды). Калиевые каналы обладают одними «вратами», который в покое открыты, а натриевые – двумя, и те, которые располагаются более близко к наружной среде – в покое закрыты. Но вот как только клетка начинает возбуждаться и генерировать потенциал действия, всё меняется. Как? Двухфазно и циклически.

Дело в том, что потенциал действия тоже не возникает на «пустом» месте, и для того, чтобы он появился, нужен свой определённый по силе пороговый раздражитель. Здесь самое время сказать о том, что раздражители тоже бывают разными: одни подходящие (пороговые, их воздействие вызывает ПД), другие слабоваты (подпороговые, вызывают локальный ответ, но до возбуждения «не дотягивают»), а третьи – чрезмерные (надпороговые, могут и «убить»).

 

Итак, фаза 1 – деполяризация.

В покое мембрана поляризована, и мембранный потенциал (разница между зарядами внутри и снаружи) составляет у нервных клеток и волокон -70 мВ (для сравнения, у мышечных клеток он равен -90 мВ). Как только на клетку действует раздражитель (предположим, он по силе «идеален»), натрий, которого много вовне, устремляется внутрь через постепенно открывающиеся потенциал-зависимые ионные каналы и деполяризует мембрану до того самого порогового уровня (около -55 мВ), после которого лавинообразно и одномоментно распахиваются абсолютно все подобные каналы. Таким образом, мембрана резко меняет свой заряд, и там, где был (-), становится (+) – внутри, а там был (+), становится (-) — снаружи. Мембрана приобретает заряд около +40 мВ, и тот пик, пока она заряжена положительно (выше 0 мВ), называется овершутом (нет это не «очень крутой» шут, а такой термин).

С этого момента начинается фаза 2 – реполяризация.

Достигнув максимального пика, сила потенциала падает, и ионный ток начинает обратное движение (нужно же убрать «всё это безобразие» после «вечеринки»). При этом потенциал-зависимые натриевые каналы захлопываются, но открываются каналы для К+, который начинает активно выходить по градиенту концентрации (помним, что снаружи его меньше) и восстанавливать внутренний отрицательный заряд мембраны. Однако, натрия в клетке всё ещё много, и чтобы его ликвидировать, подключаются энергозатратные К/Na-насосы. В итоге все эти механизмы перевыполняют свою работу, и клетка слегка уходит в гиперполяризацию, приобретая даже более сильный отрицательный заряд, который ей в принципе нужен для покоя. Но потом всё быстро восстанавливается, и вот мембрана уже снова готова к приходу сокрушительного деполяризующего «цунами».

Конечно, стоит отметить, что вторая фаза потенциала действия, как правило, обусловлена не одним, а целым семейством взаимодействующих калиевых, кальциевых и других токов.

 

Потенциал воображения

Какие же условия нужны для того, чтобы появился потенциал действия? Прежде всего, должно «прилететь» раздражение либо извне, либо благодаря блуждающим по мембране локальным потенциалам, которые, объединившись на аксональном холмике (его можно даже назвать «родильным домом»), переходят в реальный потенциал действия. С этого момента он становится нервным импульсом и передаётся по аксону, вызывая в синаптическом окончании выброс нейромедиаторов, которые устремляются к мембране другой клетки через синаптическую щель (узнаёте картину, описанную в начале статьи?)

Кроме того, то самое раздражение должно быть достаточным по силе, чтобы достичь порога возбуждения, достаточным по времени действия и скорости нарастания. Имеет значение даже его направление (если оно электрическое, то в зависимости от полюса направление будет либо в сторону деполяризации, либо в сторону гиперполяризации).

Так, стоп. А почему нас это волнует? Поясним: чем мембрана более деполяризована, тем клетка более активна и готова на ответ в виде потенциала действия. Например, если её начальный заряд не -70 мВ, а -60. Именно поэтому любое малейшее движение (зачёркнуто) раздражение, даже подпороговой силы, будет способно клетку возбудить и заставить её «вздрогнуть в конвульсии».

Когда же она находится в состоянии гиперполяризации, ей глубоко «всё равно», какими пороговыми раздражителями на неё воздействуют. Например тогда, когда мембранный потенциал составляет -100мВ, и до порога нужно преодолеть целых 45мВ. Она «не в духе», и только сила гораздо выше обычного для неё порога сможет «достать» её из этого состояния и помочь ответить потенциалом действия. Но уж как только она достигает этого порогового значения, то отвечает со всей той силой и «пылкостью», на которую способна (согласно закону «всё или ничего»). А измеряется уровень «пылкости» количеством имеющихся в мембране потенциал-зависимых Na-каналов, которые могут открыться одновременно.

Но и это ещё не всё. Оказывается, на разных стадиях развернувшегося потенциала действия клетка тоже поддаётся (или не поддаётся) влиянию. Если попытаться её тронуть на этапе быстрой деполяризации и сразу после пика, то ничего не произойдёт, потому что в первом случае все возможные Na-каналы уже будут открыты, а во втором – инактивированы (закрыты на обе «щеколды»). Этот период называется периодом абсолютной рефрактерности. Но если ещё немного подождать и попытаться пораздражать мембрану за овершутом, то мы увидим ответ, хотя он будет достаточно слабым – период относительной рефрактерности. Это потому, что некоторые натриевые каналы уже «оправятся» и наполовину откроются, готовясь к новой серии возбуждения. Сразу за ним идёт короткий период повышенной возбудимости, так как клетка ещё не «остыла» и готова откликнуться потенциалом на любой слабый сигнал.

Если же мы потерпим ещё немного, избежав период гиперполяризации, и дадим раздражение, то увидим, что мембрана снова гипервозбудима, потому что попадём в так называемый следовый потенциал.

Такие вот клеточные «американские горки».

 

Ближе к «телу»

Интересно, что амплитуда потенциала действия у каждой клетки постоянная и своя, правда, колеблется не так сильно и в основном составляет по абсолютной величине около 90-110 мВ. А вот длительность ПД у разных типов клеток различается и довольно значительно, вплоть до нескольких порядков.

Наиболее «быстрострельные» потенциалы действия у крупных миелинизированных аксонов двигательных нейронов (2-3 мс), а также скелетных мышечных волокон (3-4 мс). Оно и понятно – им важна скорость. Прежде всего, для выживания.

Гладкомышечные клетки генерируют потенциалы действия не всегда, а их продолжительность может составлять от 10 до 30 мс, как, например, в клетках желудочно-кишечного тракта. Здесь сила сокращения мышцы зависит от того, насколько часто возникают серийные потенциалы. Схема такая: чем чаще один ПД следует за другим, тем больше кальция поступает в клетки, и, соответственно, тем сильнее сокращается и тонизируется гладкая мышца.

У кардиомиоцитов (мышечных клеток сердца) длительность ПД больше на целых два порядка и составляет 300-400 мс, так как здесь во время второй фазы потенциала внутрь поступают ионы кальция, которые нужны для того, чтобы запустить сокращение. В итоге чем длительность ПД отдельной клетки выше, тем сильнее сокращение сердца.

Сердце москита: кардиомиоциты — веретеренообразное зелёное тело

Зачем нам всё это нужно знать? Всё достаточно просто. Потенциал действия и колебания потенциала покоя лежат в основе возбуждения и торможения у животных и человека. Главные характеристики ПД – амплитуда и длительность – могут быть как функциональными, так и носить патологический характер, что сразу даст нам понять о «сбоях в системе». А исследование суммарных потенциалов действия клеток и органов легло в основу таких незаменимых в современной врачебной практике диагностических методик, как электрокардиография, электроэнцефалография и электромиография.

 

Текст: Анна Хоружая

Предыдущие выпуски: 

как появляется нервная система,

клетки нервной системы,

потенциал покоя.

neuronovosti.ru

как бактерии сделали наш мир обитаемым» / Блог компании Издательский дом «Питер» / Geektimes

Всем привет! У нас вышла интересная новинка:

Всё в нашем мире зависит от бактерий. Долгое время — почти 4 миллиарда лет — Земля была в их полном распоряжении. Именно эти микроскопические двигатели жизни изменили химический состав нашей планеты и сделали мир пригодным для обитания растений, животных и людей.

Откуда взялись эти поразительные микроорганизмы? Как они устроены и какие тайны скрывают? Почему жизнь без них невозможна? И почему бактерии — социальные организмы?

Известный американский биолог-океанограф Пол Фальковски, член Американского геофизического союза, Американской академии наук и искусств, рассказывает, как и почему бактерии смогли пережить все катаклизмы и приспособиться к меняющейся среде, а также демонстрирует читателю, что всё наше существование стало возможным только благодаря их эволюции, и они — наши истинные предки и настоящие двигатели жизни на Земле.

Здесь мы опубликуем главу «Незамеченные микроорганизмы»
Несколько лет назад я получил возможность поработать на исследовательском судне на Черном море, у северного побережья Турции. Черное море — поразительный и уникальный водоем: ниже приблизительно 150-метровой отметки в нем нет кислорода. Задачей моей работы было изучить фотосинтезирующие бактерии в верхнем 150-метровом слое.

Фотосинтезирующие бактерии используют энергию солнечного света для строительства новых клеток. В любой части Мирового океана существуют микроскопические фотосинтезирующие организмы — фитопланктон, которые продуцируют кислород. Они являются предшественниками высших растений, но появились на Земле значительно раньше. Через несколько дней плавания инструмент, который моя исследовательская группа использовала для распознавания фитопланктона (особый тип флюорометра, который мы разработали уже много лет назад), зафиксировал странные сигналы, каких никто из нас прежде не видел. Сигнал исходил с довольно большой глубины — как раз из той части водной толщи, где никакого кислорода уже нет и освещенность очень низкая. В процессе дальнейшей работы я понял, что организмы, испускающие этот странный флюоресцентный сигнал, обитают в очень тонком слое воды — толщиной, возможно, не более метра. Это были фотосинтезирующие бактерии, но в отличие от фитопланктона, обитающего в верхней части водной толщи, они не могли продуцировать кислород. Эти бактерии были представителями древнейшей группы организмов, возникших в процессе эволюции задолго до фитопланктона. Они были реликтовыми представителями того времени, когда кислород еще не появился на нашей планете.

Работа на Черном море оказала глубочайшее влияние на мои представления об эволюции жизни на Земле. Отбирая образцы из все более глубоких слоев водной толщи, я мысленно возвращался вспять во времени, обнаруживая микроорганизмы, некогда населявшие все океаны, а сейчас ограниченные лишь очень малой частью своего прежнего местообитания. Организмами, испускавшими тот странный флюоресцентный сигнал, оказались фотосинтезирующие зеленые серные бактерии — облигатные анаэробы. При помощи энергии Солнца они расщепляют сероводород (h3S) и используют образовавшийся водород для производства органических соединений. Эти организмы могут жить при очень низком уровне освещенности, но не переносят даже весьма незначительного присутствия кислорода.

На протяжении нескольких последующих недель, курсируя по Черному морю с целью сбора образцов в различных его частях, мы наблюдали стаи дельфинов и рыб в верхних слоях воды, но ниже приблизительно 100-метровой отметки многоклеточные организмы отсутствовали. Животная жизнь не может долго существовать без кислорода, а здесь, на глубине, он исчезал. Бактерии преобразовали экосистему Черного моря: в верхнем 100-метровом слое они продуцировали кислород, но в более глубоких слоях, наоборот, поглощали его. Таким образом они сделали бассейн Черного моря своей уникальной экологической нишей.

Рис. 1. Теоретический график распределения кислорода и сероводорода (газа с запахом тухлых яиц) в верхнем 300-метровом слое Черного моря. В Мировом океане этот водоем является уникальным. В большинстве океанических и морских бассейнов кислород прослеживается вплоть до самого дна. Здесь же, чуть ниже отметки, куда проникает лишь 1 % солнечного света, приходящего на поверхность, существует очень тонкий слой фотосинтезирующих бактерий, которые при помощи солнечной энергии расщепляют сероводород, используя его для своего роста. Метаболизм этих организмов чрезвычайно древен; вероятно, он возник более трех миллиардов лет тому назад, когда концентрация кислорода на поверхности Земли была еще чрезвычайно низкой

Проведя в море почти месяц, я наконец вернулся в стамбульский порт, где принялся восхищаться турецкими коврами. Гора Арарат в северо-восточной части Турции славится своими ткаными коврами, на которых изображена история Ноева ковчега. Изготавливаемые в этом регионе килимы представляют собой богато украшенные гобелены с вытканным рисунком в виде пар жирафов, львов, обезьян, слонов, зебр и всевозможных других знакомых нам животных. Глядя, как торговцы разворачивают свой товар, и прихлебывая бесконечно предлагаемый ими сладкий чай, я принялся размышлять над тем, как история ковчега повлияла на формирование нашего искаженного представления о жизни на Земле. С одной стороны, это история о разрушении и воскресении. С другой — она повествует о том, как Бог поручил людям присматривать за природой. Ни в том, ни в другом случае микробы не упоминаются ни как создатели, ни как разрушители жизни.

Слово «эволюция» буквально означает «развертывание», но, глядя, как торговец разворачивает передо мной свои восхитительные ковры, я понял, что библейский рассказ о ковчеге не дает нам ключа к пониманию того, как эволюционировала жизнь. Вся ли существовавшая на Земле жизнь была сохранена Ноем? Возможно ли, что какие-то организмы не были взяты в ковчег? Хотя история ковчега глубоко укоренилась в западной культуре, она не может служить источником информации о происхождении жизни. Чтобы подступиться к пониманию происхождения жизни, нам необходима другая перспектива, основанная на науке, и в особенности на тех ее разделах, что касаются эволюции микроорганизмов.

Наука в большой степени является искусством находить в природе закономерности. Для этого требуется терпеливое наблюдение, но мы неизбежно подпадаем под влияние наших чувств. Человек — животное визуальное, и наше восприятие мира базируется главным образом на том, что мы видим. А то, что мы видим, определяется тем, какие инструменты у нас есть под рукой. История науки тесно связана с историей изобретения новых орудий, позволяющих видеть вещи в другой перспективе, однако парадоксальным образом изобретение новых инструментов зависит от того, что мы видим. Если мы не видим какой-либо вещи, мы, как правило, выпускаем ее из внимания. Так и микроорганизмы долгое время оставались вне поля зрения, в особенности в том, что касается их роли в истории эволюции.

Первые несколько глав современной истории эволюции жизни на Земле были написаны в основном в XIX столетии учеными, изучавшими ископаемые останки животных и растений — останки, которые они могли с легкостью видеть. Наблюдавшиеся ими природные закономерности не учитывали микроорганическую жизнь по двум простым причинам: горные породы не содержали заметных ископаемых останков микроорганизмов, а при наблюдении за живыми организмами нельзя было с легкостью различить закономерности микробиотической эволюции. Инструментов для обнаружения ископаемых микроорганизмов почти не существовало; да и в любом случае, даже если бы они и были, роль этих организмов в формировании эволюции Земли не могла быть оценена до тех пор, пока в последующие десятилетия не стали доступны другие, более совершенные инструменты. Закономерности эволюции, наблюдавшиеся для животных и растений, были исторически выведены из формы и размеров их останков, а также расположения этих останков в геологическом времени. Применительно к микроорганизмам такой подход далеко не настолько действен.

В целом то, что мы не замечали микроорганизмы — как в буквальном, так и в переносном смысле, — исказило наше представление об эволюции более чем на столетие, и включение микроорганизмов в нашу картину эволюции еще до конца не завершено. Наука — не просто искусство обнаружения закономерностей в природе (что само по себе достаточно трудно). Она требует умения находить закономерности, которые не видны невооруженным глазом.

Однако, прежде всего, давайте вкратце рассмотрим историю эволюции, какой она виделась в XIX столетии. Именно тогда были сформированы многие из наших нынешних научных концепций относительно жизни на Земле. Эти идеи во многом основывались на том, что можно было понять в рамках библейских историй о сотворении мира, включая историю о потопе и том, как Ной позаботился о Божьих созданиях, — историй, подобных тем, что были вытканы на турецких коврах.

В начале 1830-х годов дворянин-ученый Родерик Импи Мурчисон и харизматичный кембриджский профессор Адам Седжвик сообщили о находке окаменелых останков животных в толще земли в Уэльсе. Окаменелости были известны уже на протяжении нескольких веков, однако их значение не было до конца ясно. Многие понимали, что это отпечатки организмов, погибших очень давно, — однако насколько давно, никто не мог сказать; оставалось неясным и то, каким образом эти отпечатки сохранились.

Седжвик был одним из ведущих английских специалистов по окаменелостям, а одним из студентов, посещавших его лекции, был Чарлз Дарвин. Летом 1831 года Дарвин, которому на тот момент едва исполнилось двадцать два года, отправился вместе с Седжвиком на экскурсию в Cеверный Уэльс, чтобы своими глазами посмотреть на ископаемые останки. Эта поездка перевернула жизнь Дарвина навсегда. Он не только помогал Седжвику искать среди камней останки животных — при этом он также изучил основные принципы геологии, и эти способности к наблюдению не раз сослужили ему хорошую службу на протяжении его дальнейшей жизни.

Окаменелости, подобные тем, что были найдены Седжвиком и Мурчисоном в Англии и Уэльсе, встречались также и в других частях Европы, в результате чего начала получать распространение система классификации, основанная на рядах сходных ископаемых останков. Зачастую внешний вид ископаемых животных напоминал знакомых нам жителей океана — моллюсков, ракообразных или рыб; наружность других, однако, была невероятно причудливой — они не были похожи ни на каких обитателей современных океанов. Относительно значения этих ископаемых кипели бурные дискуссии, но в любом случае эти открытия недвусмысленно предполагали серию последовательных изменений внешнего вида животных в толщах, сформированных этими древними морскими отложениями, — от нижних слоев к слоям, залегающим выше. В то время уже в основном сформировалось представление о том, что горные породы, залегающие в разрезе более глубоко, образованы раньше, нежели вышележащие.

Обнаружение в толще горных пород ископаемых животных едва ли можно было назвать новостью. Вероятно, самое знаменитое из первых описаний ископаемых останков было сделано датским ученым Нильсом Стенсеном (Николасом Стено) в 1669 году. Он обнаружил среди горных пород в Италии объекты, весьма напоминавшие зубы акул, и задался вопросом, каким образом окаменелые останки, принадлежавшие некогда жившим организмам, могли так хорошо сохраниться. Стенсен, однако, принял во внимание то, каким образом ископаемые были расположены в толще горных пород. Отложения залегали слоями, и ученому пришла в голову мысль о том, что более древние слои должны залегать ниже более молодых. Это представление, названное впоследствии принципом суперпозиции, является одним из базовых законов седиментологии. Оно сильно повлияло на интерпретацию найденных окаменелостей Седжвиком более сотни лет спустя. Сам Стенсен в конце концов забросил науку и обратился в лоно Церкви, решив посвятить свою жизнь Богу. Его ранние работы, посвященные окаменелостям, были почти полностью забыты, а сам он продолжал верить в то, что жизнь на Земле зародилась так, как это описано в Книге Бытия.

На мой взгляд, логический вывод о том, что сохранившиеся в горных породах останки расположены в некоем соответствии с временной шкалой, был удивительным прозрением, однако его было не так легко обосновать, поскольку в то время еще не были доступны базовые геологические данные. В значительной мере задача выявления закономерностей в окаменелых останках дожидалась великого ума Чарлза Лайеля, одного из интеллектуальных наставников и близкого друга Дарвина. Лайель, шотландский адвокат, ставший натуралистом, часто именуется первооткрывателем нового научного направления, которое он назвал геологией. Подобно Стенсену, Лайель понял, что в залегании ископаемых останков есть логическая последовательность; однако в отличие от Стенсена он занялся истолкованием геологических процессов, таких как эрозия, вулканизм и землетрясения, чтобы с их помощью объяснить эту наблюденную им последовательность. Фактически именно его истолкование расположения ископаемых останков в толщах горных пород позднее побудило Дарвина задуматься над тем, как организмы изменяются с течением времени. Длившаяся всю жизнь дружба между Лайелем и Дарвином была легендарным примером научного сотрудничества.

Двадцать седьмого декабря 1831 года началось знаменитое путешествие Дарвина на экспедиционном судне королевского флота «Бигль» — десятипушечном бриге длиной в девяносто футов и с командой в семьдесят четыре человека на борту. В качестве спальни Дарвину отвели чрезвычайно тесную кают-компанию, где ему было позволено держать лишь очень немного книг. Он спал в гамаке в комнатке размером 9 на 11 футов с потолком на высоте 5 футов — там было темно и неуютно, к тому же ему приходилось делить помещение с другими. Среди прочих вещей, которые Дарвин взял с собой, был и первый том первого издания новой книги Лайеля «Принципы геологии», опубликованной в 1830 году, а также его личный экземпляр Библии короля Иакова. На судах, где мне приходится работать, я имею возможность ежедневно принимать горячий душ, и, хотя иногда я вынужден жить в тесной каюте вместе с другими людьми, на большинстве исследовательских судов имеется библиотека. Учитывая условия на «Бигле», возможно, не стоит особо удивляться тому, что Дарвин, ссылаясь на морскую болезнь, стремился при любой возможности сойти на берег и пешком покрывал значительные расстояния, чтобы встретить «Бигль» в следующем порту назначения.

Лайель взял на себя нелегкую задачу объяснить заинтересованной публике, как останки одинаковых живых организмов могли оказаться и в Альпах в Центральной Европе, и в холмах Шотландии, а также повсюду на Британских островах. Прежде всего надо было объяснить, как и когда эти останки образовались.

На протяжении столетий было выдвинуто несколько гипотез на этот счет. Одна из них, появившаяся еще в Средние века, гласила, что Бог создал камни похожими на знакомых нам животных, чтобы испытать веру своей паствы. Как бы абсурдно это ни звучало, такое представление до сих пор имеет множество приверженцев, особенно в некоторых областях Соединенных Штатов. Вторая идея заключалась в том, что в древности произошло извержение вулканов, вынесшее животных из океанов на сушу, где они погибли, в результате чего их скелеты оказались запечатлены в камне. Третья гипотеза гласила, что эти животные умерли после Великого потопа, когда уровень океана понизился. И действительно, идея о дилювиальном (то есть потопном) происхождении органических останков приходила в голову и самому Седжвику. Существовало и несколько других гипотез, которые Лайель перечисляет обстоятельно и с подробностями, как адвокат, представляющий дело в суде.

Лайель выдвинул революционную идею: останки морских животных оказались в скальных породах на суше потому, что много лет назад сами эти скалы находились под водой. С течением времени произошел их подъем, и они оказались на суше. Это предположение, проверенное множеством различных способов, оказалось действительно верным, хотя процессы, в результате которых стало возможным такое перемещение, были открыты лишь более чем через сто лет после смерти Лайеля. Одной из главных проблем, вставших перед Лайелем, было определение возраста Земли. Насколько давно было это «много лет назад»?

Возраст Земли был скрупулезно высчитан Джеймсом Ашером, архиепископом Армагским, в его книге Annales Veteris Testamenti, опубликованной в 1654 году. Практически каждый образованный британский гражданин того времени считал, что в ней дано наиболее точное определение времени сотворения мира. Основываясь на буквальной интерпретации Библии, Ашер определил, что Земля была образована вечером в воскресенье, предшествовавшее 23 октября 4004 года до н. э. по юлианскому календарю, то есть около 6000 лет тому назад.

Будучи юристом, Лайель поднаторел в ведении дискуссий, поэтому его забавляло то, как некоторые нелогичные, а порой и иррациональные идеи использовались, чтобы объяснить существование ископаемых животных и изменение их внешнего вида. Понимая могущество аргументированного спора, он писал: «…система схоластических диспутов, поощряемая в средневековых университетах, к несчастью, породила в людях привычку к неограниченным дебатам, так что они зачастую предпочитали защищать абсурдные и сумасбродные положения, поскольку это требовало большего мастерства; результатом и целью подобных интеллектуальных сражений была лишь победа, но не истина». Однако даже самый одаренный адвокат не может выиграть спор против записанного слова Божия.

Лайель понятия не имел, каковы могут быть законы эволюции и тем более как можно измерять геологическое время. Он решил, что теория Жана-Батиста Ламарка о том, что характерные черты приобретаются животными на протяжении жизни и затем каким-то образом передаются будущим поколениям, не хуже любой другой и в любом случае более разумна, чем большинство других. Фактически исследования Ламарка, посвященные видам животных (он был ведущим мировым авторитетом по животным, не имеющим хребта, то есть беспозвоночным), привели его к предположению о том, что организмы могут быть выстроены вдоль временной оси — от простейших к наиболее сложно устроенным. Это Ламарк выдвинул идею о том, что организмы каким-то образом изменяются с течением времени, то есть эволюционируют. Хотя сейчас его работы чаще всего подвергаются незаслуженным насмешкам или игнорируются в учебниках и на уроках биологии, в действительности именно Ламарк был интеллектуальным отцом науки, которую он назвал биологией.

Мысль о том, что ископаемые останки животных распределены в слоях горных пород вдоль временной оси, привела Дарвина к размышлениям о жизни на Земле в таких временных масштабах, какие он едва мог помыслить и практически не мог оценить. Если древнейшие останки находятся на глубине многих метров под другими, сколько времени могло уйти, чтобы сверху отложились такие толщи?

Дарвина приводили в чрезвычайное недоумение самые ранние отложения, обнаруженные Мурчисоном и Седжвиком. Он знал, что ниже слоев горных пород, содержащих останки животных, находятся слои, в которых останков нет, но не мог понять почему. Казалось, будто летопись органической жизни появляется из ниоткуда; эволюция организмов выглядела относительно быстрой. Однако насколько быстрой? И почему ни с того ни с сего в отложениях вдруг появляются останки рыб, в то время как в нижних слоях можно найти лишь организмы, похожие на беспозвоночных? А если посмотреть еще глубже: почему там вообще нет останков живых организмов? Все это походило на геологический эквивалент разворачивающегося турецкого ковра с изображением истории ковчега, однако здесь на половине или большей части ковра не было никаких животных. Дарвин должен был разъяснить эти вопросы сначала для самого себя, а затем для своих коллег. Чтобы найти на них ответы, ему было необходимо датировать горные породы, а для этого ему нужны были часы.

Седьмого сентября 1859 года впервые прозвонил колокол Биг Бен на часовой башне здания парламента. Эти куранты, отличающиеся тщательностью отделки и необычайной точностью, стали символом английского технического гения и мастерства на заре промышленной революции. Спустя два месяца после этого исторического события — 24 ноября, если быть точным, — Джон Мюррей III, почтенный лондонский издатель с Албемарл-стрит, выпустил в свет новую книгу Чарлза Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь».

В девятой главе «Происхождения видов» (более позднее сокращенное название книги) Дарвин делает попытку подсчитать время, требовавшееся вымершим животным для того, чтобы измениться, или эволюционировать, до состояния современных форм. Эта задача не была прямолинейной. Лайель и его предшественник шотландский врач Джеймс Хаттон предполагали, что возраст Земли бесконечно велик. Дарвин не мог знать, верна ли эта гипотеза, но он, несомненно, считал, что Земля старше 6000 лет. Чтобы получить более реалистичную датировку, он разработал довольно интересный, можно даже сказать совершенно новаторский подход к измерению геологического времени.

Часы Дарвина основывались на геологическом феномене — скорости выветривания осадочных пород, а именно того их вида, в котором содержались органические останки. Для наблюдений Дарвин избрал Вельд — хорошо изученный берег Кента, обрывающийся в море утесом, состоящим из меловых и песчаниковых отложений. Дарвин подсчитал, что это образование выветривается со скоростью приблизительно один дюйм за столетие, и, принимая во внимание размеры утеса в то время, определил, что «на денудацию Вельда должно было потребоваться 306 662 400 лет, или круглым счетом триста миллионов лет».

Дарвин не принял во внимание время, потребовавшееся на формирование самого утеса, но это была незначительная деталь.Более того, он не стал рассматривать и породы, залегавшие ниже Вельда, наличие которых лишь делало утес еще более древним, а возможно, и бесконечно древним, по Лайелю. Дарвиновская оценка возраста утеса, конечно же, была смелым умозаключением и в отсутствие других ограничений, несомненно, основывалась на рациональной, физически проверяемой концепции. Вывод был очевиден: Земля невероятно стара — гораздо, гораздо старше, чем по расчетам Ашера, и гораздо старше, чем большинство людей в то время могли себе представить. И если время возникновения жизни на Земле оставалось не определенным (оно не определено и по сей день), тот факт, что под вышележащими слоями существовали породы, не содержащие органических останков, свидетельствовал о том, что оценка Дарвином возраста Земли была еще довольно скромной.

Тем не менее миллионы лет — не тот возраст, который указан в Библии, и он, разумеется, не соответствовал тому, чему тогда учили в школах. Конечно, Дарвин понимал, что его оценка будет встречена скептически, но он и предполагать не мог, во что это выльется. Помимо того что Дарвин вступил в противоречие с освященными библейским авторитетом вычислениями, сделанными в XVII веке архиепископом Армагским, предложенный им возраст Земли подвергся нападкам его собрата-ученого, «Эйнштейна» тех дней, физика Уильяма Томсона, позднее ставшего лордом Кельвином. Томсон задался целью исправить датировку, базируясь на основных принципах физики.

Томсон доказывал, что возраст Земли может быть вычислен с достаточной точностью, если предположить, что планета вначале представляла собой расплавленную массу и впоследствии остывала. Взяв в расчет данные изменения температуры по мере углубления в земную кору, а также результаты собственных экспериментов по определению теплопроводности горных пород, он вывел уравнение, показывающее, насколько быстро Земля могла остыть до ее современного состояния. В 1862 году Томсон объявил, что Земле около ста миллионов лет, хотя признал, что эта цифра весьма неопределенна и что возраст может составлять от двадцати до четырехсот миллионов лет. Со временем он становился все более бескомпромиссным, утверждая, что возраст Земли должен быть ближе к двадцати миллионам лет. Этот вычисленный им промежуток времени казался слишком коротким, чтобы вместить в себя эволюцию жизни, как видел ее Дарвин. Томсон стал одним из жесточайших критиков новаторских идей Дарвина касательно эволюции — не потому, что не верил в эволюцию как таковую, но, скорее, потому, что, будучи физиком, не доверял вычислениям возраста Земли, основанным на таких ненадежных геологических показателях, как скорость выветривания. В конечном счете возражения Томсона заставили геологов разработать более совершенные модели для определения возраста Земли, но на это потребовалось еще почти столетие.

Если Дарвин был хотя бы отдаленно прав, то развитие жизни на Земле заняло очень, очень долгое время — гораздо больше, чем кто-либо предполагал. Однако как происходило это развитие? В наброске на тридцать шестой странице своей записной книжки «B» от 1837 года Дарвин изобразил генеалогическое древо жизни, в котором выразил радикальную идею о том, что организмы связаны между собой общими предками и что это родство может прослеживаться благодаря сходным чертам в их внешнем виде. Эта основополагающая концепция была идентична взглядам Ламарка, которые тот развивал более чем за пятьдесят лет до этого; однако у Дарвина было иное представление о том, как происходил этот процесс.

Изменения форм живых организмов были почти незаметными, а также, если судить по толщине слоев, разделяющих органические останки в геологическом разрезе, по-видимому, происходили очень медленно. Кроме того, чтобы это предположение было допустимым, некоторые организмы, появляющиеся на более ранних участках разреза, должны были вымереть, чтобы быть замененными новыми видами, иначе Земля оказалась бы переполненной все возрастающим числом видов животных и растительных организмов. Другими словами, после того как организм вымирал, он уже не мог появиться в более поздних слоях геологического разреза.

Дарвин понимал, что эта выдающаяся, революционная идея вызовет критику — так оно и случилось. Ископаемые останки явно принадлежали некогда существовавшим животным и растениям, но в горных породах нигде не встречались кости человека. Дарвин ясно осознавал значение «недостающего» человеческого звена — подобно встречающимся в геологической летописи животным, мы также должны были возникнуть в результате некоего процесса, позволяющего одним организмам развиваться в другие на протяжении некоторого неопределенного, но достаточно долгого времени.

Концепция генов и основные положения физического наследования признаков в то время были абсолютно не известны ни Дарвину, ни кому-либо другому. (Грегор Мендель опубликует свою работу по наследованию признаков лишь более чем через шесть лет после выхода в свет первого издания «Происхождения видов» — в 1866 году.) На самом деле, несмотря на путаницу в большинстве трудов по биологии, Дарвин, скорее всего, без особых затруднений принял основную концепцию Ламарка, которая заключалась в том, что организмы могут наследовать признаки благодаря окружающей среде. Главным вкладом самого Дарвина была идея о том, что во всех видах имеются естественные отклонения, которые могут наследоваться. Этим правилом постоянно пользовались заводчики собак и голубей; однако Дарвин предположил, что в природе отбор признаков происходит под влиянием среды, в которой обитают виды.

Рис. 2. Репродукция наброска Дарвина в записной книжке «B» (между 1837 и 1838 годами). Основная идея заключается в том, что ныне живущие виды произошли от вымерших, но также связаны с другими сохранившимися видами, образуя генеалогическое древо жизни. Этот набросок стал ядром теории происхождения видов с последовательными изменениями, ведущими к естественному отбору — основному эволюционному процессу по Дарвину. (Публикуется с разрешения издательства Кембриджского университета, с благодарностью в адрес Питера и Розмари Грант. 2008, Комитет по изданию записных книжек Чарлза Дарвина.)

Отбор либо улучшает способность организма к воспроизведению, либо нет. Если улучшает, то в таком случае признаки, наиболее подходящие для конкретной среды обитания, передаются последующим поколениям. Концепция происхождения видов с отклонениями, сопровождающимися последующим отбором, занимает шесть глав «Происхождения видов». Это была одна из наиболее выдающихся научных идей, когда-либо выдвигавшихся; до сегодняшнего дня она остается ядром, объединяющим принципом биологии.

Книга «Происхождение видов» была снабжена единственной иллюстрацией, размещенной в конце, на которой было изображено гипотетическое происхождение таксонов. Этот рисунок представлял собой вольную переработку наброска из записной книжки «B». Как ни странно, на иллюстрации был показан не единый источник для всех таксонов, но множество источников, дающих начало новым видам. Концепция происхождения — в смысле начала всего живого — была у Дарвина на уме, но не обсуждалась в книге открыто.

Более десяти лет спустя после выхода в свет «Происхождения видов» в письме Джозефу Хукеру, датированном 1871 годом, Дарвин размышлял о том, как могла зародиться жизнь: «…если… предположить, что в одном из небольших теплых водоемов из всех содержащихся в нем производных аммиака и солей фосфорной кислоты под влиянием света, тепла, электричества и так далее возникло белковое соединение, готовое к дальнейшим более сложным превращениям, то в наши дни оно было бы немедленно поглощено или уничтожено. Однако до того, как появились живые существа, этого произойти не могло».

Через восемьдесят лет после того, как было высказано это замечание, молодой химик Стенли Миллер и его научный руководитель нобелевский лауреат Гарольд Юри действительно сумели создать аминокислоты (строительные «кирпичики» белков) в лаборатории Чикагского университета. Они использовали газообразный аммиак, метан, водород, а также воду и электрический разряд, имитировавший удар молнии. Этот эксперимент, результаты которого были опубликованы в 1953 году, дал повод надеяться, что понимание того, как зародилась жизнь на Земле, уже не за горами. Тем не менее между созданием химических компонентов живых организмов и созданием самих этих организмов лежит целая пропасть. Даже в самых простых организмах химические составляющие представляют собой подобие микроскопических механизмов, запускающих метаболические процессы и позволяющих клеткам делиться. До сих пор еще никому не удалось воспроизвести живой организм с нуля, хотя это и не означает, что такое невозможно.

Самыми простыми живыми организмами являются бактерии — организмы, о существовании которых Дарвин, несомненно, знал; однако он не был уверен в том, каким образом включить их в свою теорию. В самом деле, у Дарвина на «Бигле» был микроскоп (помимо Библии и книг по естественной истории, он взял с собой также два пистолета, дюжину сорочек, две книжки, по которым собирался учить испанский, и кошелек с деньгами). Однако из-за того что микроорганизмы не оставили в геологической летописи следов, ясно видимых невооруженным глазом, Дарвин не мог знать, что толщи, залегающие ниже слоев с различимыми органическими останками, относятся не к периоду в истории Земли, предшествовавшему зарождению жизни, но попросту ко времени, когда еще не было животных и растений. Даже если бы он сумел обнаружить ископаемые бактерии, ему почти наверняка не удалось бы уловить их связь с растениями или животными. Дарвин, как и практически любой ученый XIX столетия, был бы до глубины души удивлен, если бы узнал, что все растения и животные произошли от бактерий и это случилось на протяжении периода, длительность которого в XIX столетии представить было абсолютно невозможно — гораздо более трехсот миллионов лет. В самом деле, о микроорганизмах в Библии прямо ничего не говорится — разве что косвенно, при упоминании о таких заболеваниях, как чума. Нет никаких сомнений в том, что Ной не имел намерения брать их с собой в ковчег, и их изображений не встретишь на тканых турецких коврах с историей Великого потопа.

Несмотря на то что мы весьма продвинулись вперед за те 150 лет, что прошли со времени публикации «Происхождения видов», ученые до сих пор не могут определить, зародилась ли жизнь в маленьком теплом водоеме, глубоководном гидротермальном источнике или где-либо еще. Что могло положить ей начало? Как она развивалась? Как бактерии эволюционировали до растений и животных? Как получилось, что эти организмы так долго оставались незамеченными в нашем поиске истоков и развития жизни на Земле?

На эти вопросы так просто не ответишь, и многие аспекты до сих пор далеки от полного понимания, однако благодаря инструментам, разработанным на протяжении последнего столетия, нам удалось многое узнать. Если бы Дарвину в XIX веке довелось побывать на океанографическом исследовательском судне в Черном море, он, вероятно, заметил бы, что в толще воды ниже верхнего стометрового слоя животные не обитают, и заключил бы, что в глубинных слоях жизни нет. Однако, если бы он был микробиологом, наше представление о происхождении видов могло бы быть совершенно иным. Хотя бактерии в XIX веке были уже хорошо известны, потребовалось еще одно столетие, прежде чем они заняли свое место в наших представлениях об эволюции жизни на Земле. Мы упускали их из виду из-за предвзятости в наших наблюдениях. А ведь бактерии существовали на этой планете за миллиарды лет до того, как на ней появилось первое животное.

Так давайте же познакомимся с этими незаметными микроорганизмами и посмотрим, какую огромную роль они сыграли в том, чтобы эта планета могла функционировать. Без бактерий нас бы здесь не было.

Более подробно с книгой можно ознакомиться на сайте издательства

Для читателей этого блога скидка 25% на весь каталог по купону — Двигатели жизни Предыдущие обзоры книг из серии New Science и Pop Science:

Энергия, секс, самоубийство: митохондрии и смысл жизниСтрах физики. Сферический конь в вакууме и Парадокс. Девять великих загадок физикиВечность. В поисках окончательной теории времениЛюбовь и математика. Сердце скрытой реальностиИстория всего. 14 миллиардов лет космической эволюции

geektimes.ru

Тайна Будущего, Будущее -двигатель жизни, - 14 Июля 2009 - Сайт Башня Духа

Называем Будущее двигателем жизни. Так оно и есть.

1957 г. 475. (Окт. 30). (Матерь Мира).

Огненное будущее человека велико и несоизмеримо с той временной формой его выражения, в которой он проявлен в данный момент.

Велик Свет впереди, и несравним Свет будущего с тьмой настоящего.

1957 г. 131. (Март 29). Даю все возможности и легкость победы, но... если со Мною. А без Меня не победите. Открою тайну происхождения будущего.Думайте о будущем в ясных, конкретных, законченных формах, делая их этим прошедшими, приносящими следствия причинами, утвержденными в прошлом в качестве двигателей жизни, то есть творящих причин. Не эфемерные мечты о несбыточном, но ясное, точное, непреложное действие великого закона причинности, сознательно применяемого для строительства эволюции жизни. Таков процесс Нашего творчества. Потому

Говорю и Утверждаю: каждый хотящий и знающий будет иметь то, к реализации чего устремился его дух, если тайна будущего понята им правильно. Живем в мире причин и следствий, которым подчинены явления и силой которых движется мир. Все, что мы мыслим о будущем, и все те формы, которые создаем в сознании нашем и, тем самым, в пространстве, становятся причинами, творящими в реальном уже выражении то, через что в действительности приходится проходить нам рано или поздно, здесь или там, но проходить непреложно, ибо нет причин, следствий не приносящих.

Знающий это может спокойно, уверенно и твердо мыслить о будущем, понимая, что его будущее, творимое им, у него никто не отнимет, ибо, воистину, есть творец человек всего, что с ним происходит. Через невозможность настоящего ощутите реальность будущего, закладываемого и творимого вами в виде причин, кажущихся существующими в будущем, но, в действительности, уже прошедших в прошлое для порождения созвучных им следствий. Все будущее, сотворенное мыслью человека, есть не будущее, а прошлое, уже творящее жизнь или долженствующее творить ее формы. Не беспочвенное мечтание, но огненный творческий процесс. Не игрушка судьбы, но творец своего будущего есть человек.

1957 г. 150. (Апр. 22). Сын Мой, сор вчерашнего дня пусть не заслонит будущего. Даже малая соринка видеть мешает. Тем более чувствительно духовное око. Известное количество сора может лишить способности ощущать будущее. Мы живем будущим. Будущее для Нас реальность и двигатель. Так же живут будущим близкие Наши. Оно звучит для них как колокол счастья. Чем чище око, тем дальше заглядывает оно в будущее. Самый мешающий сор – самость и пена личных устремлений и личного мира. Солнце над всеми.

Будьте как Солнце, свет свой дающее всем. Так пусть солнце вашего духа светит над миром. Это возможно, когда сломана скорлупа самости и личное заменено общим. В мыслях о благе, доступном для всех, радость найдете творить Дело Владыки. Тяжко было для тела висеть на кресте, но Дух молился за них, не ведающих, что творят. Так Победа над личным Победу над Миром дала. Шире широкого сейте мысли для мира свои. И чем дальше устремлена мысль в будущее, тем более доступно оно для осуществления, ибо именно далекое будущее сияет огнями неслыханных возможностей. В него надо протянуть мост, чтобы по нему и идти.

Мост мысли, ведущей в огненное Будущее – это красиво.

Если личность мешает, раздвиньте пределы ее. Пусть расширяется, обнимая собою весь мир. Мысль ведет человека, мысль ведет эволюцию мира. Мысли ведущие сейте в пространстве, ими насыщая ауру вашей планеты. Близкие мысли воспримут и осуществят теперь. Мысли далекие, ныне недоступные к применению, будут ждать свой черед, реально существуя в пространстве и давая импульсы к продвижению в эволюцию. Мир строится мыслью. Вот почему делаем упор на мысль. Творчество мыслью доступно каждому. Но особенно Ценим Мы творчество тех, кто знает начертание Великого Плана. Зная конечную цель, можно согласовать творческое мышление свое с Планом Владык и внести долю свою в дело Общего Блага.

Надо учиться тому, чтобы мысли были практичны, то есть, уловленные кем-то из пространства, могли бы они быть примененными в жизни. Пусть будет мышление и далеким, и близким. Дальние и близкие посевы нужны равноценно: близкие – чтобы дать всходы на ниве земной в ближайшее время, дальние – в грядущие, далекие дни. И пусть эти посевы будут благими. Можно думать и о себе, но в рамках перевоплощающейся индивидуальности, забрасывая далекие якоря.

Скажем так: небольшой опыт применения психической энергии, проделанный сегодня, чтобы восстановить больной орган или облегчить боль, в далеком-далеком будущем, в какой-то из последующих жизней, даст полную власть над физическим телом. Ибо важно начать, от времени до времени повторяя опыт. Таким именно путем достигается все, даже недостижимое, ибо будущее есть сфера уявления и осуществления невозможного. Продвинув факт в будущее, определяете его настоящую ценность. Можно всю жизнь наполнить делами, полезными безусловно – или людям, или бессмертной монаде своей. Человек, лишивший себя будущего, не человек, но тень, обреченная смерти. Бессмертие и есть признание будущего и утверждение его в духе. Поймите эту связь будущего с бессмертием. Мысли, творимые вами, есть спутники ваши, сопутствующие вам в будущее. Будущим яро живите. Это великий двигатель жизни.

1957 г. 475. (Окт. 30). (Матерь Мира). Космическое противопоставляется личному, и Будущее – настоящему. Отрешение от личного не есть отказ, но вмещение Высшей Триады и расширение сознания. Просто малое заменяется большим. Личное сознание заменяется сознанием Индивидуальности в себе, бессмертного огненного начала. Так же и Будущее, в котором все, заступает место настоящего со всеми его несовершенствами. Называем Будущее двигателем жизни. Так оно и есть.

К чему накоплять огненное сокровище, если его нет в настоящем? Но будущее, даже самое отдаленное, даст к этому накоплению импульс, когда осознано, что будущее без накоплений лишено возможностей. Явление Великих Индивидуальностей – Космического порядка. Из Них состоит Венец Космического Разума. Связывая себя с одной из Них, человек утверждает себя на ступенях Лестницы Иакова, по которой и может восходить в Будущее. Иерархия и Будущее связаны тесно.

В будущем намечает себе человек прообраз того, чем хочет он стать. В будущем все достижимо. Ясен и определен путь познавшего тайну Будущего. Намечается цель, а дорога к ней идет через самого человека из настоящего туда, где достижение становится реальностью. Зову в Сферы Мои, ибо Звезда Моя – прообраз ваших будущих достижений и жизни форм новых. Общаясь мыслью со Мною, входите в сферы Дальних Миров, и далекая звезда становится Ведущей в Будущее. Зов в Будущее – зов Космоса. Освободиться от цепей личного начала – значит подняться на следующую ступень эволюции. Личность для Индивидуальности – это то же, что кокон для бабочки: из одного родится другое. Из неподвижного кокона – крылатое существо, которому доступно пространство.

Вступая в Сферы Мои, побеждаете пространство и время и будущее делаете настоящим путем осознания его возможностей.

Будущее родится из настоящего, а настоящее – из прошедшего, как день из ночи, являясь лишь продолжением того, что есть или было. Значит, будущее всегда обуславливается прошлым, ему предшествующим. Думая о будущем и создавая в этом будущем то, чего хочет воля, создавая эти прообразы будущих явлений в пространстве, делаем их тотчас же явлениями прошедшего, ибо переводим их в этом процессе из будущего в прошлое и делаем их этим причинами, родящими жизнь (то есть различные ее события) уже пространственного прошедшего, устремленными к воплощению в реальные, видимые формы. Все наше будущее, о котором Твердим, уже существует в прошедшем, творя настоящую жизнь и то, чему надлежит быть.

tef.ucoz.net

rumagic.com : Эволюция — Вечный Двигатель Жизни : Александр Белый : читать онлайн

Эволюция — Вечный Двигатель Жизни

Жизнь — это непрерывная Эволюция. Природа (в расширенном ее понимании) постоянно развивается, эволюционирует, ибо в этом и заключается смысл ее существования, смысл Жизни, если хотите. Все находится в непрерывном движении.

Наука нарекла человека Homo sapiens — «Человек разумный», и умыла руки. Она констатировала это обстоятельство как свершившийся факт, высшее достижение, на которое человек только и способен. Наука как бы поставила жирную точку на его развитии. Если представить на миг, что такое могло произойти, то сама Жизнь в одночасье прекратила бы существование, сочтя свою задачу выполненной! К счастью, все происходит совсем наоборот: жизнь не останавливается сама и не дает остановиться человеку, не позволяя ему сойти с дистанции — эволюционного пути развития. Давайте поразмышляем над этим.

С начала возникновения жизни на Земле прошло много миллионов лет. Этот этап завершился формированием человека — создания универсального по своему анатомическому строению, физиологическим и психическим процессам. Благодаря этому человек занял особое место в Природе:

— только он наделен способностью к членораздельной речи;

— только человек может творить, мыслить, выдвигать идеи и осуществлять их;

— только он способен осознавать себя, свое место в этом мире и преобразовывать его.

Да, на этом как бы заканчивается этап его формирования и становления. Далее начинается настоящая Эволюция Человека, этап развития его самоосознания. На этом Пути человек способен приобрести, а точнее — вернуть себе физическое бессмертие, сверхвозможности в виде телепортации (перемещение в любую точку пространства как на Земле, так и во Вселенной вместе с физическим телом). Он сможет при помощи одной только мысли материализовать предметы, вначале неодушевленные, а затем и объекты живой Природы, становясь Ее Творцом, но не царем!

О таких перспективах Человечество могло только мечтать. На протяжении многих тысячелетий человек вспоминает «потерянный рай». Это и есть память о былом могуществе, которым он когда-то, до прихода на Землю, обладал. Воспоминания о тех легендарных временах отразились в сказках, былинах, легендах и мифах всех народов мира. Здесь ковер-самолет, шапка-невидимка, скатерть-самобранка, русский национальный герой Емеля, с его «по щучьему веленью — по моему хотенью». Именно стремление к возврату утерянных возможностей, тоска по тем временам послужили Человечеству толчком к научно-техническому прогрессу. Это была своеобразная суррогатная Эволюция в трактовке человека.

Человек Запада пошел по сложному пути. Более простой путь избрали люди Востока, в чем изрядно преуспели. Достаточно вспомнить легенды о Тибете, Шамбале, об Источнике Вечной Молодости. Многие знания канули в Лету, многие сейчас возрождаются. Трудность в приобретении этих Новых Знаний (Заветов) не в том, что они от нас скрываются, прячутся. Проблема только в том, что люди не готовы их принять, и уж тем более — воспользоваться ими! Они для наших просвещенных умов оказались наивными и примитивными. Чтобы полученные Знания дали ощутимые результаты в плане здоровья, их надо принять и осознать до уровня молекулы ДНК каждой клеточки организма, слившись с ними!

Ради этого многим приходится «ломать» себя, отказываясь от милых Душе и сердцу привычных жизненных кредо (догм, стереотипов). Приходится учиться делать правильный Выбор, а это немалый труд, требующий честного подхода к самому себе, критической переоценки своей личности.

Согласитесь, что такая работа над собой немногим по плечу. Только других, более легких путей к раскрытию в себе сверхвозможностей и сверхспособностей не существует. Не дано! Это механизм самозащиты Природы: совершенным может стать только гармоничный во всех отношениях Человек.

Природа вынуждена включить механизм самозащиты и уничтожать свое детище — человека по той причине, что ей страшен не сам он, обладающий научно-техническим прогрессом. Ей страшен негармонизированный всемогущий человек, воздействующий на нее мощным, необузданным потенциалом мысли, своей психической энергией. Человек, не умеющий контролировать свой психический потенциал, может внести и уже вносит в процессы Природы аномальные коррективы, обрекая тем самым на гибель не только себя, но и Бытие, в полном смысле этого слова, то есть Жизнь на иных Уровнях Тонкого Мира!

Ученые установили, что Земля — живое существо, на порядок более организованное и гораздо более интеллектуально развитое, чем человек. Она имеет свой мыслительный потенциал. Человек — детище Земли, и каждый из нас — член ее Семьи. Представьте, что в семье завелся агрессивно настроенный человек. Конечно, все можно списать на болезнь и этим объяснить его необузданную агрессию, истерию, которая провоцирует выброс ядовитой психической энергии. Можно! Но от этого остальным членам семьи не легче. В этом случае выход один — каким-то образом изолировать или нейтрализовать агрессора! Последующие события и действия — это уже следствие выбора членов семьи.

Подобным образом реагирует наша матушка Земля. Ей, как более развитому существу, невмоготу переносить выброс агрессивной психической энергии человека. Она предпринимает адекватные шаги для вразумления своего безрассудного детища! Человечество серьезно болеет. Результат этой болезни — ничем не оправданная агрессия, выраженная в мощном выбросе в окружающее пространство ядовитой, всеразрушающей психической энергии. Оправдать такое поведение невозможно.

Вот почему вопрос о здоровье и выживании вообще выдвигается на первое место. Решение всех остальных проблем придет само собой, когда каждый человек (без оглядки на окружающих) научится быть здоровым и перестанет отравлять жизнь не только себе, окружающим, но и самой Природе. Поскольку родные откорректировать человека не могут, это вынуждена делать Природа. Нельзя вылечить больного, если он сам этого не хочет. Чтобы быть здоровым, надо этого захотеть! «Человек все может, но его нельзя заставить ЗАХОТЕТЬ!»

Большинством людей все сказанное будет воспринято как чьи-то фантазии и сказки: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда!» И каждый по-своему прав. Точно так ответит нелюбимое многими мерзкое создание — гусеница, ползающая по веткам и пожирающая листву, если ей рассказать, какой прекрасной бабочкой в недалеком будущем она станет! Как все будут любоваться и восхищаться ею. Пройдя этап Эволюции, который называется окукливанием, гусеница обнаружит, что она действительно обрела крылья и полетела, превратившись в самое безобидное и прекрасное на свете существо.

Подумай о гусенице (притча от Пауло Коэльо)

Гусеница проводит большую часть своей жизни на земле, завидуя птицам и негодуя на свою судьбу и форму. «Я самое несчастное из всех созданий, — думает она. — Безобразное, отталкивающее и обреченное ползать по земле». Однажды все же мать Природа попросила гусеницу сделать кокон. Гусеница изумилась (она никогда до этого не делала коконов), подумала, что построит себе могилу и подготовится умереть. Хотя и несчастная в жизни, которую она провела до сих пор, она пожаловалась Богу: «Как только я привыкла к этому положению вещей, Господин, ты забираешь то немногое, что у меня есть». В отчаянии она завернулась в кокон и стала ждать конца. Несколько дней спустя гусеница увидела, что превратилась в прекрасную бабочку. Она стала способна летать в небе и необычайно восхитилась этому. И она пришла в немалое удивление от жизни и замыслов Бога.

Наша ломка — это и есть стадия куколки. Здесь существует одно «но!» Процесс Эволюции гусеницы Природой поставлен «на автомат», гусеницу никто не спрашивает, хочет ли она стать бабочкой или нет. Еще как захочет, и полетит, как миленькая! Но человек в этом Мире — статья особая: его Выбор — Закон для всего Мироздания и для Бога в том числе! Мирозданию нужен Человек Мыслящий, а не биоробот.

Поэтому выбор человека не подлежит критике или обсуждению с чьей-либо стороны, но и ни в коем случае не снимает с него ответственности за содеянное. Что он получит в результате своего неправильного Выбора — его личные проблемы, и за них тоже никто не отвечает. Этим Законом Тонкий Мир дистанцировался от наших хитростей.

Ответственность за свой Выбор каждый несет сам. Направление своей Эволюции каждый из нас тоже должен выбрать сам, совершить ее по доброй воле, без чьей-либо команды и своими руками. Но он будет получать помощь Сверху, если это настоящая Эволюция. В этом случае Выбор Человека для Тонкого Мира — действительно Закон, обязывающий Его оказать Человеку всевозможную помощь, защиту и поддержку.

Современные исследования головного мозга показали, что человек в использовании этого удивительного органа практически ничем не отличается от «братьев своих меньших» — приматов. Увеличить или расширить эти возможности через развитие интеллекта нельзя.

Из этого следует, что человек в его современном виде — не такое уж универсальное и совершенное существо. Свое совершенство он скорее склонен декларировать, возведя его в культ. Об этом нас предупредили еще две тысячи лет назад: «Суждено вам родиться Свыше». Выход бабочки из кокона — это и есть ее истинное рождение.

Тем самым нас попытались предостеречь от попыток тормозить Эволюцию, от самой мысли почивать на лаврах. «Родиться — Свыше» — это и есть истинное рождение человека, отправная точка его Эволюции! Процесс, как вы понимаете, мучительный и небезболезненный, поскольку осуществляется человеком осознанно, своими руками и по доброй воле, без чьих-либо понуканий.

Идея Эволюции заключается в том, что изначально, при закладке Вселенной, Тонкий Мир создает для всего живого условия существования, близкие к идеальным. На этом этапе происходит приспособление к предложенным условиям, сопровождаемое разрушением природы. Задачей первого этапа является подведение человека к неизбежной необходимости осмысления содеянного — с безальтернативным выходом в Эволюцию.

Этот шаг знаменует начало второго этапа, когда эволюционирующий Человек (но отнюдь не Человечество) задает Природе (Жизни) свои программы.

Это значит, что процесс Эволюции не закончен, он только начинается. В чем его смысл? Согласно прогнозам провидцев и ясновидящих, грядет золотой век — век расцвета Гармоничной Жизни, когда не будет столь ярко выраженной борьбы противоположностей, которая наблюдается сейчас во всех аспектах нашего Бытия. Все будут счастливы, благополучны и жить бесконечно долго. Будут рождаться богоподобные дети с уникальными способностями. Это действительно так. Жизнь должна проявить себя в полном своем блеске.

Однако чудес не бывает. В светлое будущее вначале должны придти родители, способные вырастить таких детей, которые приведут их в этот мир.

Вы спросите: «Какие структуры на уровне государств и ведомств должны озаботиться подготовкой и воспитанием таких богоподобных родителей?» Никто никому ничего у нас не должен, и заботиться о каких-то ненормальных (с точки зрения «нормального» человека) аномальщиках и фантазерах никто не собирается! Госструктуры останутся верными девяносто девяти процентам своего электората и пойдут с ними до конца — в Небытие.

Поэтому воспитывать и учить таким родителям вначале придется самих себя — ради себя и своих будущих детей! Одному проценту выживших людей рассчитывать придется только на свои силы и ресурсы, преодолевая непонимание, а подчас и ожесточенное сопротивление со стороны гибнущего мира, у которого свои заботы и игрушки! Одним словом, на войне как на войне!

rumagic.com

Двигатель его жизни « Учи физику!

Александр Сергеевич Абрамов известен нам как изобретатель оригинального двигателя. Моторы — его страсть. Та самая «одна, но пламенная», пронесенная через всю жизнь. Откуда она, определить непросто, ведь рос Саша Абрамов в семье столяра. Одно точно: она с детства. Четырнадцатилетним мальчишкой он уже пытается построить свой первый двигатель. Но в те времена — а это начало века! — моторы еще вообще в диковинку. Не случайно задуманный им тогда первенец был… паровым.

Испытательным стендом ему послужил обычный кухонный табурет. А основой конструкции — найденный в лавке старьевщика чечевице образны и латунный бак. Припаял к нему необходимые трубки, краник, другие детали; установил на табурет примус, сверху взгромоздил свое сооружение, «раскочегарил» горелку и стал с друзьями ждать, когда образуется пар и нарастет давление. Минуты шли, а эффекта никакого. И тут юный изобретатель с ужасом замечает, что продолговатый бак почему-то превратился, в шар. Понял: назревает взрыв! Скорее убрать примус и открыть предохранительный краник! Однако пар не выходит. Смышленый подросток догадывается, что неосторожной пайкой перекрыты отверстия. Ведром холодной воды удается-таки вовремя сбросить давление внутри бака. Тем не менее после отпаивания краника оттуда вышло столько пара, что кухня напоминала баню. С тех пор друзья стали называть его не иначе как к Сашка-двигатель.

— Вы не поверите, — рассказывает Александр Сергеевич, — но второй моей конструкцией был уже двигатель внутреннего сгорания. И из чего? Из найденной на свалке четырехдюймовой трубы с фланцем и подобного ей металлолома, как сказали бы нынешние школьники. Труба послужила цилиндром, и из нее же был изготовлен «поршень»: отрезок распилил вдоль, заузил и два месяца вдвоем с приятелем притирал с песком и наждаком, добиваясь-подходящего «зеркала». Никаких колеи на таком поршне, конечно, не было — некоторого уплотнения добивались, закапывая туда масло. Кое-как, но работал! Все на той же табуретке, ходившей ходуном под этим адским устройством. Конец ей пришел, когда начинающий испытатель попробовал увеличить мощность двигателя, заменив бензин… порохом. Подсыпал немного под свечку — цилиндр чмокнул, еще чуть добавил — заметно дрогнул, осмелел, удвоил порцию — ахнуло так, что все разлетелось, а прогнутый вал пробил табурет.

Обошлось без травм, но не без своеобразных последствий: юный изобретатель вскоре устраивается на работу в ремонтную мастерскую первых автомобилей РОМЭ — Русского общества моторных экипажей. Здесь он и проходит свои «университеты», возможности, как у современных студентов, заказать дипломную тут у него не было, да этого и не требовалось, все приходилось постигать своим умом: он с интересом получает и основы знания техники, и практические умения обращения с нею.— А знаете, к чему все это привело? — вспоминая те годы, Александр Сергеевич улыбается. — Я построил свой собственный автомобиль, со своим же мотором. Это было нечто двухместное на велосипедных колесах. Если от фирменных автомобилей шарахались не привыкшие еще к ним лошади, то от моего, казалось, шарахались сами автомобили. Впрочем, однажды с объезжавших меня моторных экипажей раздались аплодисменты: оказалось, это двигалась какая-то иностранная делегация — она пришла в восторг при виде моей чудо-коляски. Стоило мне остановиться у какой-нибудь, аптеки на дозаправку (бензин приобретался тогда в них), как собиралось столько любопытных, что это грозило нарушить уличное движение.

Однако автомобиль был нужен ему только постольку, поскольку давал возможность испытать самодельный двигатель. Ибо лишь последний остается неизменным объектом творческого интереса Александра Сергеевича на всю жизнь… Даже полвека спустя, когда вышел на пенсию, ни домино во дворе, ни тихая скамейка в парке не могли его заманить, а тем более заменить ему старого увлечения. Только теперь уже он занялся им не один.Александр Сергеевич, живший в то время неподалеку от улицы Горького, в переулке Садовских, собирает дворовых ребят и организует для них авиамодельный кружок. Вместе с юными техниками он вскоре конструирует микродвигатели, два из которых занимают третье место на конкурсе Центральной авиамодельной лаборатории.

С того двора так и повелось: где бы ни жил Александр Сергеевич — идет в жэк, договаривается о помещении, организует кружок. И так целых 25 лет! Сколько ребят прошли у него первые уроки работы с инструментами и материалами, а сколько среди них таких, в которых удалось заронить искры собственного негасимого пламени постоянного творческого поиска.— Александр Сергеевич, и все это были маленькие кружки?— Нет, в основном, можно сказать, микроавтоконструнрования. Конечно, увлекательно построить модель и играть с нею или соревноваться. Но куда заманчивее для ребят собрать конструкцию, на которой можно поездить, самому управляй ею. Опыт показывает, что такое дело способно объединить ребят самого разного возраста, потому что. интересно для всех и каждому предоставляет возможность вносить посильный вклад в создание тон или иной машины. У нас с большим увлечением занимались даже девочки.

А поскольку каждая такая самоделка нуждалась в моторе, их создание сопровождалось и поиском соответствующего двигателя, а нередко и движителя. Наиболее интересные разработки были созданы в руководимых Александром Сергеевичем кружках при Институте имени В. В. Курчатова и НИИ химического машиностроения. Именно здесь получили свое рождение и прошли испытания во дворах детский аэромобиль, оригинальная моторная «скамейка», на которой могла прокатиться одновременно целая стайка ребят, и многие-многие другие. Сконструированные здесь машины неоднократно открывали старт-парады Всесоюзных автопробегов самодельных автомобилей. На одном из парадов настоящую сенсацию вызвал построенный в кружке А. С. Абрамова микроавтомобиль, у которого в качестве двигателя был остроумно использован… подвесной лодочный мотор — конечно, модернизированный дли «сухопутного» применения.

Не все идеи необычных двигателей воплощались в металл — часть из них оставалась в виде действующих моделей, где сжигание топливной смеси успешно имитировалось подкачкой в рабочую камеру воздуха через трубочку, ртом или с помощью компрессора для аквариума или холодильника. По такой схеме работает большинство оригинальных моделей Александра Сергеевича, наглядно воспроизводя заложенный в них принцип. А принцип в большинстве случаев как раз необычен.

Вот, например, многоцилиндровый двигатель. Его вал вращают сами цилиндры, расположенные на горизонтальном диске вокруг него, как вокруг вертикальной оси. Под этим вращающимся диском ниже цилиндров расположен второй с волнистой, как у стиральной доски, поверхностью. В его ложбинки упираются штоки поршней, заменившие привычные шатуны. Каждый шток имеет на конце ролик, пробегающий по волнам неподвижного диска во время работы мотора: в момент сжигания смеси ролик сбегает по склону волны вниз, поворачивая верхний диск с цилиндрами; при подъеме же на противоположный склон происходит проветривание рабочей камеры цилиндра и сжатие новой порции смеси. Интересно, что почти одновременно с созданием этой модели в печати появилось сообщение о разработке в Западной Германии двигателя, работающего на таком же принципе.Описанную выше модель он передал Центральной станции юных техников; готов предложить и другие, не менее интересные; пусть будущие изобретатели продолжат его поиски.

Есть у Александра Сергеевича целая серия моделей моторов и компрессоров, обходящихся без коленчатого вала. Одной из опубликованных им схем заинтересовались конструкторы ленинградского завода «Компрессора, приезжали на консультацию, собираясь реализовать у себя на предприятии идею Абрамова.

Все, что вращается или может вращаться, — объект пристального внимания и изучения изобретателя-ветерана. Много экспериментирует он с турбочками, строя интересные пневматические модели с их применением. Вот на столе одна из изучаемых им моделей безлопаточные турбинки: знакомый всем пластмассовый шарик от настольного тенниса, насаженный на ось. Изобретатель приближает к нему иглоподобную трубку с бьющей из нее струей воздуха- шарик мгновенно раскручивается, увеличивая обороты.— Только ли трение воздуха о поверхность шарика работает здесь? — чувствуется, не впервой задает вопрос Александр Сергеевич. — А может, здесь еще подключается электризация, одноименный заряд.

Пневматика, воздушная струя — любимый «инструмент» изобретателя. Именно воздух заставил он работать в интереснейшей из своих последних разработок — гидропневмодвигателе, действующем на принципе, названном Александром Сергеевичем понтонным. Представьте себе колесо с плоскими спицами, зажатыми между двумя дисками: обод его имеет прорези-окна в каждую из герметичных камер, образуемых двумя спицами. Если такое колесо опусти: в воду и в самое нижнее из окон подавать воздух — пузырьки, заполняя камеру, начнут поворачивать колесо. Получается оригинальный гидропневмодвигатель. Конструкции его могут варьироваться, но принцип остается тот же: воздух вытесняет воду, заполняя некий объем, что приводит к повороту, а затем и вращению носителя этих объемов. Александр Сергеевич демонстрирует такой вариант модели: па вертикальном диске, как на мельничном колесе, прикреплены перевернутые вверх дном стаканчики. При вдувании под них по тру-. бочке даже небольших порций воздуха диск поворачивается и начинает быстро вращаться. По просьбе автора касаюсь пальцами вала: чувствуется ощутимый крутящий момент.

Изобретатель показывает несколько моделей иных схем гидропневмодвигателя: в них изменена конструкция ротора, способов подачи воздуха, конфигурация воздухоприемников — видно, насколько многообразным может быть этот удивительный мотор.— И самое интересное, — говорит Александр Сергеевич, — что для него не требуется высоких давлений воздуха, а значит, вместо компрессоров можно использовать и менее мощные источники воздухоподачи. Например, в Японии запатентовано устройство, использующее энергию волн. Если совместить этот принцип с понтонным — получим автономный двигатель, работающий совершенно самостоятельно, без традиционных источников энергии — на даровой силе прибоя и волн.

Этим предложением заинтересовались в Институте океанологии и Московском физико-техническом институте. Членами студенческого КБ на основе разработки Абрамова было предложено решение рабочего колеса, преобразующего энергию морских ноли в энергию вращения вала. Воздух, сжатый набегающей полной, через сопло или распределитель направляется в часть изолированных камер колеса и вытесняет из них воду, На камеры при этом начинает действовать выталкивающая сила, создающая крутящий момент и вращающая колесо. Для опорожнения камер не требуется сколько-нибудь значительного давления воздуха, и значит, подобная установка способна работать даже при относительно небольшом волнении моря.

— Конечно наши работы могут представлять интерес и как патентноспособые. Однако для меня главное не это, точнее, совсем не это, а быстрейшая польза от применения упомянутого способа там, где он нужен уже сегодня. Очень уж много времени уходит на это.Сократить, сжать период реализации, не упустить время напрасно — мечта и забота изобретателя, если речь заходит о возможном применении его разработок. Может быть, поэтому, кроме двигателей, у него есть еще одно увлечение: часы.

Почти на каждой из стен его квартиры — необычные тикающие устройства, не повторяющие по конструкции соседние. Здесь и вынесенный отдельно от основного корпуса циферблат, и оригинальные ходики, у которых сам часовой механизм качается на маятнике, н совсем уж необычный «хронометр»: роль маятника или анкера у него выполняет бегающий по выгнутым проволочным направляющим белый пластмассовый шарик.Часы изобретателя, двигателем всей жизни которого является творчество.

Б. РЕВСКИЙ. Журнал Модедист конструктор №1-86г.

Статьи по теме:

От теории к практике

Просто о сложном

uchifiziku.ru


Смотрите также