Читать онлайн «Двигатели Бога». Макдевит двигатели бога


Двигатели Бога читать онлайн, Макдевитт Джек

Пролог

Япет.

Воскресенье, 12 февраля 2197 года, 08:45 по Гринвичу.

Статую вырезали из льда и скалы. Она спокойно стояла на пустынной снежной равнине – существо из ночных кошмаров – с загнутыми когтями и неземными глазами. В изгибе губ – приоткрытых и округленных – что-то зовущее, пожалуй, даже чувственное. Присцилла Хаткинс не понимала, почему ей так неспокойно. Тревожил не только хищный облик существа, угроза, исходившая от длинных когтей и крадущихся, как лунный свет, нижних лап. И дело даже не в подчеркнутой агрессивности позы и не в том, что фигура стоит посреди безжизненной равнины, в октябрьском свете Сатурновых колец.

Пожалуй, беспокойство вызывает интерес статуи к кольцевому миру, который навсегда застыл над полосой низких холмов и горных кряжей на западе. В ледяных чертах застыло странное выражение, пожалуй, вернее всего это назвать философской жестокостью.

– Я возвращаюсь, – эхом прозвучал в ее наушниках голос Ричарда. Чувствовалось, что он волнуется. – Среди всех Монументов этот был найден самым первым и до сих пор считается самым выдающимся экземпляром.

Они стояли на помосте, специально построенном, чтобы сохранить следы участников предыдущей экспедиции. Вот здесь стоял Терри Кейс, а там Катти Чанг. А эти тяжелые отпечатки следов вокруг фигуры принадлежали самому Штейницу. (Она знала все, потому что без конца смотрела древние видеозаписи, наблюдая за астронавтами, неуклюже передвигавшимися в тяжелых скафандрах.)

Вспомнив об этом, она улыбнулась, сунула руки в карманы и взглянула на Ричарда Вальда. Он был в мятых серых джинсах, белом свитере, а на голове – как всегда – ирландская шляпа. (Эта одежда не очень-то хорошо гармонировала с пузырьком связанной энергии, который обеспечивал пространство для дыхания.) Он был слегка не в фокусе, и она с трудом различила его внутри поля Фликингера. Так же он одевался и в обычной жизни.

Ричард – светило в археологии. Его имя будут помнить, пока не угаснет интерес человечества к своему происхождению и пока не перестанут посылать исследователей в космос.

Сейчас они благоговейно стояли перед «этим» и чувствовали себя детьми. А вокруг только тишина и одиночество.

* * *

Хаткинс, на первый взгляд, принадлежала к той категории миниатюрных женщин с точеными чертами и очаровательной улыбкой, которые явно уместнее в гостиной, чем среди этой пустынной равнины. В темных глазах – только спокойная вежливость. Но эти глаза умели гореть.

Короткие черные волосы выглядывают из-под широкополой шляпы-сафари. Все знакомые считали, что ее амбиции – результат хрупкого сложения, и чтобы компенсировать этот недостаток ей приходится завоевывать мужчин, профессиональный успех и, наконец, звезды.

Она знала (или считала, что знает), что это не так. На самом деле все гораздо проще, но она далеко не всем хотела об этом рассказывать. Отец взял ее с собой на Луну, когда ей было всего лишь восемь лет. Присцилла смогла ощутить притягательную силу древнего лунного величия, а потом это как наваждение преследовало ее во сне и наяву. Именно эта таинственная сила помогла ей понять собственную душу. «Живи, пока живешь, наслаждайся каждым мгновением жизни.» Прежние ощущения снова ожили сейчас, когда она увидела ледяную статую.

Ричард Вальд сложил руки на груди и зябко передернул плечами, как будто ему вдруг стало холодно в энергетической оболочке. В нем чувствовалось осознанное достоинство – такое самоощущение присуще людям, которые достигли славы, но не придают этому значения.

* * *

Ричарду уже шестьдесят, но он все еще полон жизненных сил. Не секрет, что он не прочь выпить, повеселиться на вечеринке, да и вообще не пренебрегает женским обществом. Он сохранил строго деловые отношения со своим пилотом Хаткинс. Во внешности Ричарда было что-то от пророка: седая грива волос и усы, высокие скулы и обезоруживающе чистый взгляд голубых глаз. Но суровая внешность всего лишь прикрытие. Хаткинс видела в нем «котенка».

Ричард бывал здесь и раньше. Это место – в некотором смысле – его родина.

Найденный здесь Монумент был первым, невероятным псевдоконтактом, который двести лет назад встревожил все человечество, заставив понять, что оно вовсе не одиноко во Вселенной. Исследователи нашли на других звездах еще тринадцать других Монументов, несколько отличающихся друг от друга по манере исполнения. Ричард считал, что существуют еще многие тысячи.

Великие Монументы – его всепоглощающая страсть. Фотографии Монументов украшали стены его дома в штате Мэн: дымчатая пирамида, вращающаяся по орбите вокруг скалистого мира в системе бело-голубого Сириуса, черная гроздь кристальных сфер и конусов, установленная на снежном поле у южного полюса безжизненного Армиса-5, прозрачный клин на орбите вокруг Арктура. (Микрофон на шее Хаткинс был изумительной копией этого клина.) Самое интересное среди реликвий – это объект, похожий на круглый павильон с колоннами и ступеньками, вырезанный на склоне горы астероида из системы Проксиона. (Кажется, – говорил ей Ричард, – что туда вот-вот должен прибыть оркестр.) Хаткинс видела только фотографии, сама она еще не была в этих волшебных местах. Но она будет там. Она проведет с ними по целому дню и ощутит руку создателей, так же как она ощущала ее здесь. Самой ей нелегко добиться этого – пилотов много, а экспедиций мало. Но Ричард разглядел в ней родственную душу. Он хотел, чтобы она увидела Монументы, потому что в ее ощущениях он видел отражения собственных. И к тому же она чертовски хороша собой.

Среди всех находок только статую с Япета можно рассматривать как автопортрет. Крылья полусложены. Руки – на каждой – по шесть пальцев, устремлены к Сатурну. Несомненно, изображение женщины, смотрящей куда-то мимо Ричарда. Ноги напряжены, туловище слегка наклонено вперед. Почти эротическая поза.

Пустой взгляд устремлен вдаль. Она стояла на ледяном постаменте, вес которого составлял примерно треть ее собственного. На льду выгравированы три строки четких белых символов. Буквы утонченные и изящные. Похоже на арабский – характерные петли, полумесяцы и изгибы. И, когда солнце, двигаясь по небу, касалось их своими лучами, символы впитывали свет и оживали. Никто не понимал, что значит эта надпись.

Ширина постамента примерно полразмаха рук Хаткинс. Рост существа – три с половиной метра. Известно, что это автопортрет, – экспедиция Штейница обнаружила следы, соответствовавшие ноге существа.

Помост сделали так, чтобы пришедшие могли, ничего не повредив, подойти поближе и прикоснуться к статуе. Ричард стоял перед ней в глубокой задумчивости. Он тронул пальцами постамент, кивнул и снял с пояса лампу. Затем включил ее и осветил буквы. Символы стали ярче, увеличились и сдвинулись.

– Неплохой эффект, – заметила Хаткинс.

Надпись была на каждом Монументе. Но все надписи принадлежали к разным системам письма. Теория гласила, что это действительно Монументы, но все они созданы в разные эпохи.

Хаткинс заглянула в пустые глазницы.

– Здесь была Килрой, – сказала она.

Она знала, что все Монументы относились к пятитысячелетнему отрезку времени, закончившемуся примерно девятнадцать тысяч лет до нашей эры. Эта фигура значилась одной из самых ранних.

– Интересно, почему прекратили создавать Монументы? – спросила она.

Ричард посмотрел вверх на звезды.

– Кто знает? Пять тысяч лет – это очень долго. Может, им надоело. – Он подошел и встал рядом. – Цивилизации меняются. Не стоит ожидать, что Монументы будут создавать вечно.

Вопрос, который она не стала задавать. – Существовали ли они вообще?

Как жаль, что мы их потеряли. Все, кто здесь побывал, чувствовали то же самое, совсем рядом. Всего несколько тысячелетий, в масштабах космоса – лишь краткий миг.

Шаттл экспедиции Штейница был оставлен на планете, серый и неуклюжий, со старым американским флагом, нарисованным около открытой двери грузового отсека. Корабль лежал в двухстах метрах отсюда, у дальнего края настила. Затерянная частица ушедшего мира. Кабина пилота приветливо светилась, приглашая туристов на экскурсию.

Ричард снова повернулся к надписи.

– Что тут напис ...

knigogid.ru

fb2world.ru | Джек Макдевит: Двигатели Бога

Джек Макдевит родился в 1935 году. Он автор многих книг в жанре научной фантастики. Основной темой его произведений стал контакт человека со внеземной цивилизацией.

Первым изданным рассказом Макдевита был «The Emerson Effect», который был издан в журнале «Twilight Zone» и вышел в 1981 году. Спустя два года был издан первый роман «Послание Геркулеса» о зашифрованном сигнале, посланном на Землю, что стало угрозой для человечества. Этот роман задал тон для многих последующих книг, в которых описывается контакт человечества со внеземным разумом. Часто эта тема смешана с осознанием безграничности Вселенной и трепетом перед неизвестным.

В романе «Двигатели бога» (1994) Макдевит выносит на суд читателя идею о вселенной, которая когда-то изобиловала развитыми цивилизациями, а теперь представляет собой собрание своеобразных экспонатов, оставленных здесь людьми, путешествующими во времени, которые прибывают в это место. «Двигатели бога» первоначально был независимым романом, но потом главный его герой — пилот Присцилла Хатчинс, появляется еще в четырех книгах: «Обречённая» (2001), «Чинди» (2002), «Oмега» (2003) и «Одиссея» (2006). Несмотря на события, изложенные в двух первых томах, тайну, окружающую разрушительные Облака Омеги, которая описана в романе «Двигатели бога», героиня раскрывает только в романе «Oмега».

Спецификой романов Макдевита является то, что его романы зачастую поднимают вопросы, на которые он и не пытается искать ответы, пропуская их в пользу тех сюжетных линий, которые представляют для него наибольший интерес.

Макдевит ходил в «LaSalle College», где его короткий рассказ выиграл в школьном соревновании и был опубликован в литературном журнале колледжа «Four Quarters». Как сам Макдевит говорил в интервью, он всю свою жизнь шел по пути к писательской деятельности. «Когда в школе я читал «Дэвида Копперфильда», я думал, что никогда не смогу написать так же хорошо, а потому по окончании школы присоединился к торговому флоту. Потом я сменил много профессий — был водителем такси, преподавателем английского, принимался за работу инспектора на таможне на северной границе, и не написал ни слова до последней четверти 20 столетия». После его школьного опыта он впервые взялся за писательскую работу, когда его жена Морин попросила его попробовать снова взять в руку ручку. Это произошло в 1980 году.

С 2007 года Макдевит живет в Сент-Симмонс Айленд, штат Джорджия.

fb2world.ru

fb2world.ru | Джек Макдевит: Двигатели Бога

Джек Макдевит родился в 1935 году. Он автор многих книг в жанре научной фантастики. Основной темой его произведений стал контакт человека со внеземной цивилизацией.

Первым изданным рассказом Макдевита был «The Emerson Effect», который был издан в журнале «Twilight Zone» и вышел в 1981 году. Спустя два года был издан первый роман «Послание Геркулеса» о зашифрованном сигнале, посланном на Землю, что стало угрозой для человечества. Этот роман задал тон для многих последующих книг, в которых описывается контакт человечества со внеземным разумом. Часто эта тема смешана с осознанием безграничности Вселенной и трепетом перед неизвестным.

В романе «Двигатели бога» (1994) Макдевит выносит на суд читателя идею о вселенной, которая когда-то изобиловала развитыми цивилизациями, а теперь представляет собой собрание своеобразных экспонатов, оставленных здесь людьми, путешествующими во времени, которые прибывают в это место. «Двигатели бога» первоначально был независимым романом, но потом главный его герой — пилот Присцилла Хатчинс, появляется еще в четырех книгах: «Обречённая» (2001), «Чинди» (2002), «Oмега» (2003) и «Одиссея» (2006). Несмотря на события, изложенные в двух первых томах, тайну, окружающую разрушительные Облака Омеги, которая описана в романе «Двигатели бога», героиня раскрывает только в романе «Oмега».

Спецификой романов Макдевита является то, что его романы зачастую поднимают вопросы, на которые он и не пытается искать ответы, пропуская их в пользу тех сюжетных линий, которые представляют для него наибольший интерес.

Макдевит ходил в «LaSalle College», где его короткий рассказ выиграл в школьном соревновании и был опубликован в литературном журнале колледжа «Four Quarters». Как сам Макдевит говорил в интервью, он всю свою жизнь шел по пути к писательской деятельности. «Когда в школе я читал «Дэвида Копперфильда», я думал, что никогда не смогу написать так же хорошо, а потому по окончании школы присоединился к торговому флоту. Потом я сменил много профессий — был водителем такси, преподавателем английского, принимался за работу инспектора на таможне на северной границе, и не написал ни слова до последней четверти 20 столетия». После его школьного опыта он впервые взялся за писательскую работу, когда его жена Морин попросила его попробовать снова взять в руку ручку. Это произошло в 1980 году.

С 2007 года Макдевит живет в Сент-Симмонс Айленд, штат Джорджия.

www.fb2world.ru

Джек Макдевит - Двигатели Бога

Исследуя галактику, археологи повсюду находят лишь руины городов, по которым прошел огненный смерч, разрушенные храмы, оставленные в одночасье жилища и огромные таинственные монументы. В чем причина внезапных катастроф и гибели цивилизаций? Содом и Гоморра на Земле, крушение цивилизации на Бета Пасифика, разрывы истории Куракуа… Говорят, каждую планету в назначенный час посещает загадочный Красный Дракон…

Содержание:

Джек МакдевитДвигатели Бога

Мы ждем на улицах Хау-Кай.

Опустится ночь и подступит зима,

Огни мира станут холодными.

И в тот трехсотый год

Со дня пришествия Билата

Он явится – идущий по заре,

Попирающий ногами солнце,

Тот, кто судит души людей.

Он пройдет по крышам домов

И запустит двигатели Бога.

Куракуанская Книга Молитв

Марии с любовью

Пролог

Япет.

Воскресенье, 12 февраля 2197 года, 08:45 по Гринвичу.

Статую вырезали из льда и скалы. Она спокойно стояла на пустынной снежной равнине – существо из ночных кошмаров – с загнутыми когтями и неземными глазами. В изгибе губ – приоткрытых и округленных – что-то зовущее, пожалуй, даже чувственное. Присцилла Хаткинс не понимала, почему ей так неспокойно. Тревожил не только хищный облик существа, угроза, исходившая от длинных когтей и крадущихся, как лунный свет, нижних лап. И дело даже не в подчеркнутой агрессивности позы и не в том, что фигура стоит посреди безжизненной равнины, в октябрьском свете Сатурновых колец.

Пожалуй, беспокойство вызывает интерес статуи к кольцевому миру, который навсегда застыл над полосой низких холмов и горных кряжей на западе. В ледяных чертах застыло странное выражение, пожалуй, вернее всего это назвать философской жестокостью.

– Я возвращаюсь, – эхом прозвучал в ее наушниках голос Ричарда. Чувствовалось, что он волнуется. – Среди всех Монументов этот был найден самым первым и до сих пор считается самым выдающимся экземпляром.

Они стояли на помосте, специально построенном, чтобы сохранить следы участников предыдущей экспедиции. Вот здесь стоял Терри Кейс, а там Катти Чанг. А эти тяжелые отпечатки следов вокруг фигуры принадлежали самому Штейницу. (Она знала все, потому что без конца смотрела древние видеозаписи, наблюдая за астронавтами, неуклюже передвигавшимися в тяжелых скафандрах.)

Вспомнив об этом, она улыбнулась, сунула руки в карманы и взглянула на Ричарда Вальда. Он был в мятых серых джинсах, белом свитере, а на голове – как всегда – ирландская шляпа. (Эта одежда не очень-то хорошо гармонировала с пузырьком связанной энергии, который обеспечивал пространство для дыхания.) Он был слегка не в фокусе, и она с трудом различила его внутри поля Фликингера. Так же он одевался и в обычной жизни.

Ричард – светило в археологии. Его имя будут помнить, пока не угаснет интерес человечества к своему происхождению и пока не перестанут посылать исследователей в космос.

Сейчас они благоговейно стояли перед "этим" и чувствовали себя детьми. А вокруг только тишина и одиночество.

* * *

Хаткинс, на первый взгляд, принадлежала к той категории миниатюрных женщин с точеными чертами и очаровательной улыбкой, которые явно уместнее в гостиной, чем среди этой пустынной равнины. В темных глазах – только спокойная вежливость. Но эти глаза умели гореть.

Короткие черные волосы выглядывают из-под широкополой шляпы-сафари. Все знакомые считали, что ее амбиции – результат хрупкого сложения, и чтобы компенсировать этот недостаток ей приходится завоевывать мужчин, профессиональный успех и, наконец, звезды.

Она знала (или считала, что знает), что это не так. На самом деле все гораздо проще, но она далеко не всем хотела об этом рассказывать. Отец взял ее с собой на Луну, когда ей было всего лишь восемь лет. Присцилла смогла ощутить притягательную силу древнего лунного величия, а потом это как наваждение преследовало ее во сне и наяву. Именно эта таинственная сила помогла ей понять собственную душу. "Живи, пока живешь, наслаждайся каждым мгновением жизни." Прежние ощущения снова ожили сейчас, когда она увидела ледяную статую.

Ричард Вальд сложил руки на груди и зябко передернул плечами, как будто ему вдруг стало холодно в энергетической оболочке. В нем чувствовалось осознанное достоинство – такое самоощущение присуще людям, которые достигли славы, но не придают этому значения.

* * *

Ричарду уже шестьдесят, но он все еще полон жизненных сил. Не секрет, что он не прочь выпить, повеселиться на вечеринке, да и вообще не пренебрегает женским обществом. Он сохранил строго деловые отношения со своим пилотом Хаткинс. Во внешности Ричарда было что-то от пророка: седая грива волос и усы, высокие скулы и обезоруживающе чистый взгляд голубых глаз. Но суровая внешность всего лишь прикрытие. Хаткинс видела в нем "котенка".

Ричард бывал здесь и раньше. Это место – в некотором смысле – его родина.

Найденный здесь Монумент был первым, невероятным псевдоконтактом, который двести лет назад встревожил все человечество, заставив понять, что оно вовсе не одиноко во Вселенной. Исследователи нашли на других звездах еще тринадцать других Монументов, несколько отличающихся друг от друга по манере исполнения. Ричард считал, что существуют еще многие тысячи.

Великие Монументы – его всепоглощающая страсть. Фотографии Монументов украшали стены его дома в штате Мэн: дымчатая пирамида, вращающаяся по орбите вокруг скалистого мира в системе бело-голубого Сириуса, черная гроздь кристальных сфер и конусов, установленная на снежном поле у южного полюса безжизненного Армиса-5, прозрачный клин на орбите вокруг Арктура. (Микрофон на шее Хаткинс был изумительной копией этого клина.) Самое интересное среди реликвий – это объект, похожий на круглый павильон с колоннами и ступеньками, вырезанный на склоне горы астероида из системы Проксиона. (Кажется, – говорил ей Ричард, – что туда вот-вот должен прибыть оркестр.) Хаткинс видела только фотографии, сама она еще не была в этих волшебных местах. Но она будет там. Она проведет с ними по целому дню и ощутит руку создателей, так же как она ощущала ее здесь. Самой ей нелегко добиться этого – пилотов много, а экспедиций мало. Но Ричард разглядел в ней родственную душу. Он хотел, чтобы она увидела Монументы, потому что в ее ощущениях он видел отражения собственных. И к тому же она чертовски хороша собой.

Среди всех находок только статую с Япета можно рассматривать как автопортрет. Крылья полусложены. Руки – на каждой – по шесть пальцев, устремлены к Сатурну. Несомненно, изображение женщины, смотрящей куда-то мимо Ричарда. Ноги напряжены, туловище слегка наклонено вперед. Почти эротическая поза.

Пустой взгляд устремлен вдаль. Она стояла на ледяном постаменте, вес которого составлял примерно треть ее собственного. На льду выгравированы три строки четких белых символов. Буквы утонченные и изящные. Похоже на арабский – характерные петли, полумесяцы и изгибы. И, когда солнце, двигаясь по небу, касалось их своими лучами, символы впитывали свет и оживали. Никто не понимал, что значит эта надпись.

Ширина постамента примерно полразмаха рук Хаткинс. Рост существа – три с половиной метра. Известно, что это автопортрет, – экспедиция Штейница обнаружила следы, соответствовавшие ноге существа.

Помост сделали так, чтобы пришедшие могли, ничего не повредив, подойти поближе и прикоснуться к статуе. Ричард стоял перед ней в глубокой задумчивости. Он тронул пальцами постамент, кивнул и снял с пояса лампу. Затем включил ее и осветил буквы. Символы стали ярче, увеличились и сдвинулись.

– Неплохой эффект, – заметила Хаткинс.

Надпись была на каждом Монументе. Но все надписи принадлежали к разным системам письма. Теория гласила, что это действительно Монументы, но все они созданы в разные эпохи.

Хаткинс заглянула в пустые глазницы.

– Здесь была Килрой, – сказала она.

Она знала, что все Монументы относились к пятитысячелетнему отрезку времени, закончившемуся примерно девятнадцать тысяч лет до нашей эры. Эта фигура значилась одной из самых ранних.

– Интересно, почему прекратили создавать Монументы? – спросила она.

Ричард посмотрел вверх на звезды.

– Кто знает? Пять тысяч лет – это очень долго. Может, им надоело. – Он подошел и встал рядом. – Цивилизации меняются. Не стоит ожидать, что Монументы будут создавать вечно.

Вопрос, который она не стала задавать. – Существовали ли они вообще?

Как жаль, что мы их потеряли. Все, кто здесь побывал, чувствовали то же самое, совсем рядом. Всего несколько тысячелетий, в масштабах космоса – лишь краткий миг.

Шаттл экспедиции Штейница был оставлен на планете, серый и неуклюжий, со старым американским флагом, нарисованным около открытой двери грузового отсека. Корабль лежал в двухстах метрах отсюда, у дальнего края настила. Затерянная частица ушедшего мира. Кабина пилота приветливо светилась, приглашая туристов на экскурсию.

Ричард снова повернулся к надписи.

– Что тут написано, как вы думаете? – спросила она.

profilib.org

Читать книгу Двигатели Бога Джека Макдевита : онлайн чтение

Джек МакдевитДвигатели Бога

Морин с любовью

Мы ждем на улицах Хау-Кай.

Опустится ночь, и подступит зима,

Огни мира станут холодными.

И в тот трехсотый год

Со дня пришествия Билата

Он явится – идущий по заре,

Попирающий ногами солнце,

Тот, кто судит души людей.

Он пройдет по крышам домов

И запустит двигатели Бога.

Куракуанская Книга Молитв

ПрологЯпет. Воскресенье, 12 февраля 2197 года, 08:45 по Гринвичу

Статую вырезали из льда и камня. Она спокойно стояла на пустынной снежной равнине – существо из ночных кошмаров с загнутыми когтями и неземными глазами. В изгибе губ – приоткрытых и округленных – что-то зовущее, пожалуй, даже чувственное. Присцилла Хатчинс не понимала, почему ей так неспокойно. Тревожил не только хищный облик существа, угроза, исходившая от длинных когтей и крадущихся, как лунный свет, нижних лап. И дело даже не в подчеркнутой агрессивности позы и не в том, что фигура стоит посреди безжизненной равнины в октябрьском свете Сатурновых колец.

Пожалуй, беспокойство вызывает интерес статуи к кольцевому миру, который навсегда застыл над полосой низких холмов и горных кряжей на западе. В ледяных чертах застыло странное выражение, вернее всего это можно было назвать философской жестокостью.

– Я возвращаюсь, – эхом прозвучал в наушниках голос Ричарда. Чувствовалось, что он волнуется. Среди всех Монументов этот был найден самым первым и до сих пор считается самым выдающимся экземпляром.

Они стояли на помосте, специально построенном, чтобы сохранить следы участников предыдущей экспедиции. Вот здесь стоял Терри Кейс, а там – Катти Чанг. А эти тяжелые отпечатки следов вокруг фигуры принадлежали самому Штейницу. (Она знала все, потому что без конца смотрела древние видеозаписи, наблюдая за астронавтами, неуклюже передвигавшимися в тяжелых скафандрах.)

Вспомнив об этом, она улыбнулась, сунула руки в карманы и взглянула на Ричарда Вальда. Он был в мятых серых джинсах, белом свитере, а на голове – как всегда – ирландская шляпа. (Эта одежда не очень-то хорошо гармонировала с пузырьком связанной энергии, который обеспечивал пространство для дыхания.) Вальд был слегка не в фокусе, и она с трудом различила его внутри поля Фликингера. Так же он одевался и в обычной жизни.

Ричард – светило археологии. Его имя будут помнить, пока не угаснет интерес человечества к своему происхождению и пока не перестанут посылать исследователей в космос.

Сейчас они благоговейно стояли перед «этим» и чувствовали себя детьми. А вокруг только тишина и одиночество.

Хатчинс, на первый взгляд, принадлежала к той категории миниатюрных женщин с точеными чертами и очаровательной улыбкой, которые явно уместнее в гостиной, чем среди этой пустынной равнины. В темных глазах – только спокойная вежливость. Но эти глаза умели гореть.

Короткие черные волосы выглядывают из-под широкополой шляпы-сафари. Все знакомые считали, что ее амбиции – результат хрупкого сложения, и чтобы компенсировать этот недостаток ей приходится завоевывать мужчин, профессиональный успех и, наконец, звезды.

Она знала (или считала, что знает), что это не так. На самом деле все гораздо проще, но она далеко не всем хотела об этом рассказывать. Отец взял ее с собой на Луну, когда ей было всего лишь восемь лет. Присцилла смогла ощутить притягательную силу древнего лунного величия, а потом это как наваждение преследовало ее во сне и наяву. Именно эта таинственная сила помогла ей понять собственную душу. «Живи, пока живешь, наслаждайся каждым мгновением жизни». Прежние ощущения снова ожили сейчас, когда она увидела ледяную статую.

Ричард Вальд сложил руки на груди и зябко передернул плечами, как будто ему вдруг стало холодно в энергетической оболочке. В нем чувствовалось осознанное достоинство – такое самоощущение присуще людям, которые достигли славы, но не придают этому значения.

Ричарду уже шестьдесят, но он все еще полон жизненных сил. Не секрет, что он был не прочь выпить, повеселиться на вечеринке, да и вообще не пренебрегает женским обществом. Он сохранил строго деловые отношения со своим пилотом Хатчинс. Во внешности Ричарда было что-то от пророка: седая грива волос и усы, высокие скулы и обезоруживающе чистый взгляд голубых глаз. Но суровая внешность всего лишь прикрытие. Хатчинс видела в нем «котенка».

Ричард бывал здесь и раньше. Это место – в некотором смысле – его родина.

Найденный здесь Монумент был первым невероятным псевдоконтактом, который двести лет назад встревожил все человечество, заставив понять, что оно вовсе не одиноко во Вселенной. Исследователи нашли у других звезд еще тринадцать Монументов, несколько отличающихся друг от друга по манере исполнения. Ричард считал, что существуют еще многие тысячи.

Великие Монументы – его всепоглощающая страсть. Фотографии Монументов украшали стены его дома в штате Мэн: дымчатая пирамида, вращающаяся вокруг скалистого мира в системе бело-голубого Сириуса, черная гроздь кристальных сфер и конусов, установленная на снежном поле у южного полюса безжизненного Армиса-5, прозрачный клин на орбите вокруг Арктура. (Микрофон на шее Хатчинс был изумительной копией этого клина.) Самое интересное среди реликвий – это объект, похожий на круглый павильон с колоннами и ступеньками, вырезанный на склоне горы астероида из системы Проксиона. («Кажется, – говорил ей Ричард, – что туда вот-вот должен прибыть оркестр».) Хатчинс видела только фотографии, сама она еще не была в этих волшебных местах. Но она будет там, проведет по целому дню и ощутит руку создателей, так же как она ощущала ее здесь. Самой ей нелегко добиться этого – пилотов много, а экспедиций мало. Но Ричард разглядел в ней родственную душу. Он хотел, чтобы она увидела Монументы, потому что в ее ощущениях он видел отражения собственных. И к тому же она была чертовски хороша собой.

Среди всех находок только статую с Япета можно рассматривать как автопортрет. Крылья полусложены. Руки – на каждой по шесть пальцев – устремлены к Сатурну. Несомненно, изображение женщины, смотрящей куда-то мимо Ричарда. Ноги напряжены, туловище слегка наклонено вперед. Почти эротическая поза.

Пустой взгляд устремлен вдаль. Она стояла на ледяном постаменте, вес которого составлял примерно треть ее собственного. На льду выгравированы три строки четких белых символов. Буквы утонченные и изящные. Похоже на арабский – характерные петли, полумесяцы и изгибы. И когда солнце, двигаясь по небу, касалось их своими лучами, символы впитывали свет и оживали. Никто не понимал, что значит эта надпись.

Ширина постамента – примерно полразмаха рук Хатчинс. Рост существа – три с половиной метра. Известно, что это автопортрет, – экспедиция Штейница обнаружила следы, соответствовавшие ноге существа.

Помост сделали так, чтобы пришедшие могли, ничего не повредив, подойти поближе и прикоснуться к статуе. Ричард стоял перед ней в глубокой задумчивости. Он тронул пальцами постамент, кивнул и снял с пояса лампу. Затем включил ее и осветил буквы. Символы стали ярче, увеличились и сдвинулись.

– Неплохой эффект, – заметила Хатчинс.

Надпись была на каждом Монументе. Но все принадлежали к разным системам письма. Теория гласила, что это действительно Монументы, но все они созданы в разные эпохи.

Хатчинс заглянула в пустые глазницы.

– Здесь была Килрой, – сказала она.

Она знала, что все Монументы относились к пятитысячелетнему отрезку времени, закончившемуся примерно девятнадцать тысяч лет до нашей эры. Эта фигура значилась одной из самых ранних.

– Интересно, почему прекратили создавать Монументы? – спросила она.

Ричард посмотрел вверх на звезды.

– Кто знает? Пять тысяч лет – это очень долго. Может, им надоело. – Он подошел и встал рядом. – Цивилизации меняются. Не стоит ожидать, что Монументы будут создавать вечно.

Вопрос, который она не стала задавать: «Существовали ли Создатели вообще?»

Как жаль, что мы их потеряли. Все, кто здесь побывал, чувствовали то же самое. Не встретились, будучи совсем рядом. Всего несколько тысячелетий – в масштабах космоса лишь краткий миг.

Шаттл экспедиции Штейница был оставлен на планете, серый и неуклюжий, со старым американским флагом, нарисованным около открытой двери грузового отсека. Корабль лежал в двухстах метрах отсюда, у дальнего края настила. Затерянная частица ушедшего мира. Кабина пилота приветливо светилась, приглашая туристов на экскурсию.

Ричард снова повернулся к надписи.

– Что тут написано, как вы думаете? – поинтересовалась она.

– Имя и дата. – Он отступил на шаг. – Я думаю, что вы все поняли правильно. «Килрой была здесь».

Она оторвала взгляд от Монумента и посмотрела на долину – бесплодную и белую, изрытую кратерами. Долина поднималась вверх, к веренице горных кряжей, виднеющихся вдали в мертвенном свете гигантской планеты. (Япет был таким маленьким, что, казалось, вы стоите прямо на сфере. Ее это совершенно не трогало, но она знала, что, когда волнение Ричарда уляжется, он оценит этот эффект.)

Существо смотрело прямо на Сатурн. Планета висела низко над горизонтом и была в третьей четверти. Ее положение не изменилось с тех пор, как «она» побывала здесь, и останется таким же и через двадцать тысяч лет. Несколько сплюснутый у полюсов, на вид Сатурн был немного больше Луны. Кольца наклонились вперед – сверкающая панорама зеленых и голубых цветов, перечеркнутых тенью планеты.

Ричард скрылся за Монументом. Его голос потрескивал в наушниках.

– Она великолепна, Хатч.

Закончив осмотр статуи, они удалились в шаттл Штейница. Хатч рада была избавиться от лунного пейзажа и от энергетического поля (которое всегда вызывало неприятное покалывание), снова обрести свой обычный вес и наслаждаться покоем стен и внутреннего освещения. Корабль более или менее поддерживался в том состоянии, в каком он был двести лет назад. Интерьер дополняли фотографии членов команды Штейница.

Ричард, подгоняемый внутренним волнением, шел, рассматривая ряды фотографий. Хатч налила кофе и подняла свою чашку.

– За Фрэнка Штейница, – предложила она.

– И за его экипаж.

Штейниц. Одно это имя, как считали многие, могло служить заклинанием. Он первым отправился в далекое путешествие к Сатурну. Это была попытка привлечь внимание общественности к умирающей космической программе. Штейниц планировал исследовать странный объект, сфотографированный «Вояджером» на Япете лет двадцать назад. Экспедиция вернулась, но без ответов на поставленные вопросы. Только ледяная статуя, происхождение которой никто не мог объяснить, да фильм с отпечатками следов на холодной поверхности. Расходы оказались чрезмерными. Это очень понравилось политическим крикунам – и президентская система в Америке была уничтожена.

Группа Штейница вернулась с неизлечимыми травмами: они обнаружили, кроме всего прочего, новые проявления воздействия на организм длительного пребывания в невесомости. Связки и сухожилия ослабли, мускулы почти атрофировались. У нескольких астронавтов появились болезни сердца. Все страдали от различных неврозов. Это было первым указанием на то, что человечеству будет не так-то легко привыкнуть к жизни вне Земли.

Фотография Штейница была в центре экспозиции. Его образ хорошо знаком Хатч: полный, агрессивный, фанатик своего дела – человек, который солгал о своем возрасте, когда НАСА подбирала кандидатов.

– Чертовски жаль, – заявил несколько торжественно Ричард, повернувшись к окну и глядя на ледяную статую, – что мы никогда их не увидим.

Хатч поняла, что Ричард говорит о создателях Монументов.

– Именно это сказал Штейниц, – продолжал он, – впервые увидев ее. И он был прав.

– Прав для своего времени. Но совсем не обязательно для нашего. – Она не совсем верила в то, что говорила, ведь создатели Монументов, казалось, исчезли навсегда. Но она все-таки произнесла то, что требовали обстоятельства. Хатч заглянула в свою чашку. – Интересно, как им удалось выразить такую экспрессию и такие мелкие детали в куске льда.

– Что вы о ней думаете? – спросил Ричард.

– Не знаю. Впечатление тревожное. Почти гнетущее. Просто не знаю, как выразить. Возможно, это одиночество.

– Я знаю, что это. Там ее следы. И только ее.

Хатч не поняла.

– Она была одна.

Фигура явно идеализирована. В линиях тела изящество и благородство. Хатч рассмотрела кое-что еще, затаившееся в уголках глаз: надменность и недоверие – и стоицизм. Упорство. Возможно, даже страх.

– Надпись – это, вероятно, имя существа, – предположила она.

– Такую гипотезу разделяет Манси. Но если статуя – произведение искусства и только, то надпись, может быть, и названием работы. «Наблюдатель». «Часовой». Или что-то в этом роде.

– Или, может, имя божества, – добавила Хатч.

– Возможно. Один из членов первой экспедиции предположил, что это может быть знак заявки.

– Если так. Мы приветствуем их в этих скалах.

– Они больше думали о Солнечной системе.

Равнина была плоской и безжизненной. Ярко, подобно лезвию ножа, сверкали кольца.

– Ты готова к прогулке?

Они прошли по помосту на равнину. По одну сторону были видны следы ботинок астронавтов. Приблизительно в полутора километрах на запад появились ее следы.

Две цепочки следов, идущие в противоположных направлениях. У нее не было обуви. Длина как ступней, так и шагов, соотнесенных с анатомическим строением ледяной фигуры, говорила о том, что рост существа около трех метров. Можно различить шесть пальцев на каждой ступне – как и у статуи.

– Все выглядит так, будто она просто прилетела и пошла прогуляться, – сказала Хатч.

Леденящая душу мысль. Оба непроизвольно оглянулись. Одна цепочка следов тянулась на запад, к горным кряжам. Вторая – петляла по равнине, указывая направление на север от Монумента. Следы астронавтов тянулись за цепочкой следов существа, как в том, так и в другом направлении. Ричард и Хатч повернули на север.

– Голые ступни их шокировали, – заметил Ричард. – Теперь и мы можем повторить этот трюк, если захотим.

Примерно через четверть километра следы затерялись в толще снега. Обе цепочки, идущие туда и обратно.

– Очевидно, здесь находился корабль, – произнесла Хатч.

– Видимо, да. Дальше снег остался нетронутым.

Здесь помост описывал круг, отделяя пространство размером с бейсбольное поле. Ричард прошел по всему периметру, иногда останавливаясь и осматривая поверхность.

– Ты видишь отверстия? – спросил он, указывая на дыры в снегу. – Корабль, должно быть, стоял на высоких опорах. Следы указывают место, где существо появилось в первый раз. Оно (или она) прошло тем же путем, что и мы, и направилось в сторону холмов. Она вырезала глыбу льда и камня из стены там вверху. Мы пойдем взглянуть на это место. Затем она высекла статую, погрузила ее на корабль и перелетела с ней на нужную площадку. – Он взглянул в направлении ледяной фигуры. – Там сзади тоже есть отверстия.

– Зачем было тащить все это? Почему не оставить прямо там, на холмах?

– Кто знает? Почему мы кладем что-то именно здесь, а не там? Может, это было слишком просто. – Он постучал ногой по помосту. – Мы в долине. Ее плохо видно, потому что горы вокруг невысокие, а кривизна поверхности очень большая. Но ледяная статуя именно здесь. И расположена точно в центре.

Через некоторое время они вернулись назад и направились по следам в сторону холмов. Помост местами был проложен в глубоком снегу, местами парил над оврагами. Следы дважды подходили к отвесной стене и исчезали.

– Они снова продолжаются наверху, – произнес Ричард.

– Антигравитация?

– Считается, что она невозможна. Но как еще можно все это объяснить?

Хатч пожала плечами.

Они вошли в лощину, из которой брали камень и лед для статуи. Блок гладко вырезан в стене – там осталась ниша. Следы петляли поблизости, а потом шли вверх по склону и исчезали под толстым слоем льда. И вновь появились уже немного дальше – на вершине гряды.

Земля резко уходила вниз по обе стороны помоста. Ричард молча передвигался по нему большими прыжками. Он погрузился в размышления. Хатч попыталась предупредить его, что энергетическое поле создает слишком слабое притяжение, а это опасно:

– Можно легко оттолкнуться, и кажется, что медленно опускаешься, но стоит коснуться поверхности и последует сильный удар.

Ричард, что-то проворчав, сбавил скорость.

Они продвигались вдоль гребня хребта, пока следы не оборвались на небольшой площадке. Отсюда был хорошо виден Сатурн и захватывающая панорама уходящего вниз близкого горизонта.

Судя по путанице следов, существо провело здесь какое-то время. Потом оно, разумеется, пошло назад.

Ричард склонился над следами.

Ночь была звездной.

– Она пришла сюда до того, как вырезала глыбу льда, – сказала Хатч.

– Замечательно. Но зачем она вообще сюда явилась?

Хатч перевела взгляд на равнину, светящуюся в бледных лучах Сатурна. Равнина уплывала, вызывая легкое головокружение.

Звезды казались тяжелыми и холодными, и черное пространство вокруг давило. Примерзшая к небу планета не сдвинулась с места с тех самых пор, когда «она» стояла здесь.

– Статуя на равнине, – произнесла Хатч, – внушает страх не потому, что у нее крылья и клюв, а потому, что она одинока.

Хатч начала мерзнуть, а путь до корабля неблизкий. (В полях Фликингера со временем становится прохладно. Этого не должно быть, и существует множество тестов, доказывающих, что это не так. И тем не менее.) В небе светило полдюжины лун: Титан с его метановой атмосферой; Рея, Гиперион и другие, более мелкие, спутники; такие же замерзшие вращающиеся нагромождения скал, как и те, где находились астронавты, – безжизненные, невероятно древние, способные поддержать жизнь мыслящего существа не лучше, чем та разреженная атмосфера, в которой они крутились.

Ричард проследил за ее взглядом.

– Должно быть, она была очень похожа на нас.

«Вселенная – несовершенное и ненадежное место для всего, что может мыслить. Нас чертовски мало, а мир необозримо велик. – Хатч думала о „ней“. – Что занесло ее так далеко от дома? Почему путешествовала одна? Конечно, „она“ давно обратилась в прах. И все же, всего ей хорошего».

Часть первая. Восход луны
1
Куракуа. 28-й год Миссии. 211-й день, вторник,29 апреля 2202 года, 06:30 по местному времени

Все цивилизации, существовавшие на этой планете, погибли. По крайней мере дважды это случалось внезапно: примерно около 9000 года до нашей эры и еще раз – восемь тысяч лет спустя. В мире, наполненном странностями, именно этот факт не давал Генри спать спокойно.

Мучаясь бессонницей, он лежал, думая о том, как мало у них осталось времени, и о том, что жители Куракуа все-таки узнали об аномалии, существовавшей на их луне. Они пребывали в полном неведении о двух предыдущих катастрофах, и воспоминания о них остались лишь в мифах. Но они знали об Оз. Арт нашел монету, которая не оставляла никаких сомнений. На монете – полумесяц, на котором виден крошечный квадрат в районе Западного моря. Как раз там, где находится Оз.

Интересно, правильно ли предположение Линды, что в эпоху Нижних Храмов уже существовали оптические приборы. А может, у древних просто было хорошее зрение.

Что они об этом думали? Генри зарылся головой в подушку. Стоило куракуанцам посмотреть на свою луну в телескоп – и они увидели бы город в центре обширной равнины. Увидели бы длинные авеню на планете, где нет воздуха, здания и широкие площади. И мощную оборонительную стену.

Он перевернулся на другой бок. Наверняка Оз упоминается в куракуанских мифах и литературе. Но чтобы их прочитать, надо собрать достаточно первоисточников. И овладеть языками.

Впрочем, на это уже нет времени.

Аномалия – это всего лишь скала, но такая причудливая, что создается полная иллюзия существования города. Это действительно загадка. А разгадку Оз могла подсказать только раса, жившая на этой планете. Эта раса создала сложную культуру и сложные философские системы, просуществовавшие десятки тысяч лет. Но их гений не распространялся на технику, оставшуюся на уровне нашего девятнадцатого века.

В дверь позвонили.

– Генри? – Голос в интерфоне звенел от возбуждения. – Ты спишь?

– Нет. – Он открыл дверь. – Вы проникли внутрь?

– Да.

Генри поправил простыню.

– Подожди пару минут. Я не думал, что это случится так быстро.

В коридоре стоял Фрэнк Карсон.

– У тебя там внизу хорошая команда. – В тусклом освещении он казался довольным. – Кажется, все уцелело.

– Здорово! Это просто чертовски здорово! – Генри включил настольную лампу. За окном с поверхности едва просачивался солнечный свет. – Вы уже все рассмотрели?

– Только краешком глаза. Мы ждали вас.

– Да. Спасибо. – Эта традиционная ложь позабавила Генри. Он знал, что все они сунули туда нос. А сейчас будут делать вид, что предоставляют ему право первооткрывателя.

Среди археологов Академии вряд ли можно найти человека более некрасивого, чем Генри Якоби. Как сказала когда-то Линда Томас, он всегда выглядел так, будто на него случайно уронили кучу металлолома. Все лицо как-то измято и взъерошено, а фигура совершенно искривлена. Общую картину дополняют волосы неопределенного цвета и вечно косящие глаза. Причиной косоглазия, возможно, было стремление исследовать сразу слишком много древних надписей. Все же это не мешало ему оставаться вполне светским и общительным человеком. Все любили его, женщины охотно выходили за него замуж (у него набралось уже четыре бывшие жены), и люди, которые его знали, пошли бы за ним в огонь и воду.

Он был настоящим профессионалом. Как палеонтологи, которые могут из коленной кости собрать бронтозавра, так и Генри мог восстановить из горсти пепла целое общество.

Он прошел за Карсоном через пустую кают-компанию, потом они спустились по лестнице в операторскую. Джанет Аллегри, дежурившая за главным пультом, подняла вверх большой палец – «все в порядке».

На экране кругового обзора плавно колыхались водоросли и плавали ядовитые рыбки. Дальше морское дно усеивали огни маркерных ламп. Солнечный свет почти не проникал в воду, и контуры Храма расплывались во мраке. Они вошли в шлюзовой отсек и надели костюмы Фликингера с реактивными моторами. Генри потирал руки, предвкушая удовольствие.

Карсон по-военному расправил плечи. Он был крупным мужчиной с квадратным подбородком и живыми, зорко смотревшими на мир глазами. Глядя на его выправку, никто не удивился бы, узнав, что он полковник в отставке армии Северо-Американского Союза.

– Это только начало, Генри. Я по-прежнему считаю, что нам надо оставаться здесь. Что они сделают, если мы откажемся уйти?

Генри вздохнул. Карсон плохо разбирался в политике.

– Академии здорово достанется, Фрэнк. А когда мы с тобой вернемся домой, то опять станем школьными учителями. Хорошо еще если обойдется без судебного разбирательства.

– Надо уметь рисковать, когда борешься за свои убеждения, Генри.

На самом деле он тоже задумывался об этом. Кроме Земли они знали еще три планеты, на которых возникли цивилизации. Одна из них – цивилизация Нока, – продолжала свое существование на Инакадемире. Жители Пиннакла вымерли три четверти миллиона лет назад.

И Куракуа.

Куракуа была, конечно, золотой жилой. Пиннакл слишком давно отошел в прошлое, а у ноков возможности исследования были ограничены наличием местных жителей. Но все равно редко можно встретить студента-дипломника, который бы не нашел остатков древнего города, не раскрыл загадки массовой миграции, не обнаружил бы не известную ранее цивилизацию. Это был золотой век археологии. Генри Якоби сознавал важность спасения этого мира. Но он не собирался рисковать жизнью людей. Для этого он был слишком стар.

– Мэгги знает, что мы пробились?

– Ей сейчас сообщают об этом. Бедной женщине не дают отдохнуть.

– Отдохнет, когда мы уберемся отсюда.

Мэгги – его ведущий филолог. Точнее, она расшифровывала коды и надписи, прочитать которые было просто невозможно. Лампочка на запястье левой руки замигала зеленым светом. Он включил энергетическое поле.

Карсон нажал кнопку выхода, замок повернулся, и дверь открылась. В шлюз хлынула вода.

Видимость снаружи плохая. Они находились слишком близко от берега. Лампы всегда покрыты слоем осадков, а в воде слишком много песка и редко удавалось увидеть целиком весь Храм.

Храм Ветров.

Злая шутка. Он затонул во время землетрясения, случившегося примерно во времена Томаса Джефферсона, когда здесь образовалась новая береговая линия. Храм был одновременно военным форпостом и святым местом – путешественники совершали туда паломничества задолго до того, как были заложены Ур и Ниневия.

Рыба метнулась перед Генри и поплыла рядом. Слева в воде двигалось что-то большое. Карсон направил туда фонарь. Свет прорезал воду. Это была всего лишь медуза. Совершенно безобидная. Она покрылась рябью, сменила окраску и не спеша поплыла дальше.

Фасад Храма украшала колоннада. Они опустились на каменный пол рядом с круглой колонной. Одной из десяти, которая еще сохранилась. Всего их когда-то насчитывалось двенадцать. Неплохо для здания, пережившего землетрясение.

– Фрэнк, – прозвучал в наушниках голос Линды. Она, похоже, была довольна. И не без причины. Именно она планировала эту часть раскопок – правильно все рассчитала, и теперь они работают с опережением графика. При данных обстоятельствах выигрыш во времени очень важен.

– Генри со мной, – сказал Карсон. – Мы идем к вам.

– Генри, – отозвалась она, – в пределах видимости путь вперед свободен.

– Прекрасно, Линда. Мои поздравления.

Двери Храма широко распахнуты. Они заплыли в неф. Линии цветных огней уводили в темноту. Генри всегда казалось, что свет ламп увеличивает размеры помещений.

– Голубые, – произнес Карсон.

– Вижу.

Они поплыли в глубь Храма, ориентируясь по голубым огонькам. От крыши почти ничего не осталось. Серый свет, пробивавшийся с поверхности, казался маслянистым и тусклым по сравнению с веселыми огоньками маркерных ламп.

Генри чувствовал себя неважно. Плавание утомило его, но он неоднократно заявлял, что пользоваться реактивными моторами в зоне раскопок слишком опасно. Приходилось подчиняться собственным правилам.

Голубые огоньки резко повернули налево и нырнули в яму в полу.

По общему каналу связи он слышал голоса Линды, Арта Гиббса и еще чьи-то. Они смеялись, подбадривали его и поздравляли друг друга с находкой.

Он поплыл вниз через подводный лабиринт к туннелю. Карсон плыл следом и все время советовал не торопиться. Генри наконец потерял всякое терпение и попросил его помолчать. Он миновал последний поворот и увидел впереди огни.

Все расступились, давая шефу дорогу. Трифон Павлевич – рослый русский с огромной седой бородой – слегка поклонился. Карл Пикенс просиял, а Арт Гиббс с гордым видом плавал рядом с Линдой.

Рыжеволосая Линда Томас – это не девушка, а настоящая динамо-машина. Она всегда знала, что делает, и в любой момент была готова поделиться всем, что имеет, с коллегами. И они любили ее за это. Сейчас Линда стояла у шахты и махала ему. Когда Генри подплыл к ней, она пожала ему руку, и их поля тускло засветились.

– Ладно, – оживленно сказал он. – Давайте посмотрим, что мы нашли.

Кто-то вложил ему в руку лампу.

Он опустил ее вниз, в темноту, увидел барельефы и начал спускаться в отверстие. Помещение оказалось довольно большим. Стены покрывал резной орнамент. На подвесных полках лежали какие-то предметы. Сразу трудно было определить, какие именно. Возможно, представители местного подводного мира, попавшие сюда до того, как доступ в комнату был закрыт. А может, предметы древней культуры.

Команда последовала за ним. Трифон предупредил всех, чтобы ничего не трогали.

– Надо нанести все на карту, пока предметы не сдвинуты.

– Мы знаем, Триф.

Цветные блики играли на настенных рисунках. Генри смог разобрать изображения животных, но они были совсем не похожи на куракуанских зверей. Скульптуры мыслящих существ на этой планете встречались очень редко, и то лишь в храмах. Это наблюдение относилось ко всем эпохам. И было свойственно всем куракуанским культурам. Видимо, существовал запрет на запечатление своего образа в камне. Конечно же, существовали причины подобных запретов, но земляне их еще не знали.

Пол покрывал полуметровый слой ила.

За этой комнатой виднелись другие. В наушниках звучали счастливые голоса:

– Это стол.

– Это символы из серии Казумеля, правильно?

– Арт, посмотри-ка сюда.

– Наверно, там есть еще.

– Здесь. Вот здесь.

В комнате, расположенной с северной стороны, Линда высоко подняла вверх лампу, освещая барельеф с изображением трех куракуанцев. Трифон осторожно прикоснулся к лицу одной фигуры, провел пальцами по подбородку, по линии губ. Куракуанцы были теплокровными, двуногими, покрытыми мехом существами. В них есть что-то от рептилий. В общем, аллигаторы, но с лицами. Фигуры были в одежде. Рядом стояло четвероногое животное.

– Генри. – Она поманила его.

Фигуры были просто великолепны. Они излучали мощь и достоинство.

– Это боги? – спросил он.

– Кто же еще? – ответил Трифон.

– Не совсем, – поправила Линда. – Вот это Тельмон – Создательница. – Она указала на центральную фигуру. – Великая Мать. А это две ее ипостаси – Разум и Чувство.

– Великая Мать? – Казалось, Генри был удивлен. На закате цивилизации куракуанцы поклонялись богам-мужчинам.

– Матриархат у них не редкость, – ответила Линда.

Трифон делал фотоснимки, и девушка, позируя, встала рядом со статуей.

– Хотя бы для масштаба. Если нам когда-нибудь удастся более или менее хорошо изучить Нижний Храм, – продолжила она, – бьюсь об заклад, мы обнаружим, что там тоже был матриархат. Более того, вполне возможно, в той эпохе мы тоже найдем Тельмон.

По персональному каналу Якоби зазвучал голос Карсона:

– Генри, здесь есть нечто, что тебе стоит посмотреть.

Карсон ждал его в самой большой комнате. Он стоял рядом с барельефом и махал рукой. Генри подплыл поближе, и Карсон поднял лампу. Еще куракуанские фигуры, каждая в отдельной рамке.

– Их двенадцать, – произнес он многозначительно. – Как христианских апостолов.

– Мистическое число.

Генри медленно двинулся вдоль комнаты. Фигуры были изумительной работы. От одних откололись куски, другие пострадали от времени. И все же это были куракуанские боги во всем божественном величии. В руках они держали кто трезубец, кто копье, кто свиток. И в самом конце шеренги стояло устрашающее существо с лицом, наполовину прикрытым капюшоном.

– Смерть, – определила Линда.

«Всегда одно и то же, – подумал Генри. – Здесь, в Вавилоне или в Нью-Йорке. Все изображают ее одинаково».

– А что это? Вы знаете? – Линда сияла. – Это история Талла-освободителя. Здесь, – она показала на первую картину, – Талл принимает чашу с вином от Тельмон. Это вино сделало его простым смертным. А тут он идет за плугом.

Куракуанская мифология не была специальностью Генри, но Талла он знал.

iknigi.net

Читать онлайн "Двигатели Бога" автора Макдевит Джек - RuLit

Она привела его на палубу для шаттлов. «Альфа» стояла в своем ангаре – темная, тихая, надежная. Окна кабины ярко сияли в окружающем полумраке. (Часть стабилизатора, погнутую цунами, заменили.)

Джордж легко поднял ее и понес по палубе. Потом слегка замешкался у двери в грузовой отсек шаттла. Он нажал на ручку, но дверь не открылась.

Хатч сделала это за него: надо сначала убрать блокировку.

Он скользнул вместе с ней внутрь, нашел одеяло и расстелил его.

– Ты не ответила на мой вопрос, – сказал он, наклонившись к ней. – Я спрашиваю, потому что не хочу все испортить. Я люблю тебя, Хатч.

Она поцеловала его в щеку.

– Думай, что говоришь. Я ведь могу это потом припомнить.

– Навсегда с тобой, – ответил он. Ответ такой ненатуральный, что Хатч чуть не рассмеялась. Но он твердо добавил: – Я действительно так думаю, Хатч.

Что ожидало их на Бета Пасифике? Может быть, их пригласят присоединиться к Межгалактической Лиге? Или они узнают историю и получат подробную карту Млечного Пути со всеми его цивилизациями, достопримечательностями и местами для отдыха? Карсон сидел, удобно развалившись в кресле и положив ноги на стол.

– Как ты думаешь, что носители такой культуры имеют в виду под осуществлением желаний? – спросил он. – Чего они хотят от жизни?

– Того же, что хотим мы, – ответила Жанет.

Джордж отпил глоток вина.

– И что же это? – спросил он.

– Власть, – сказала она, – и любовь.

– Мы не можем этого знать, – сказал Карсон. – Потому-то их разум нам чужд.

На коленях у Хатч лежала раскрытая книга.

– Но мы же понимаем мифы чуждых нам цивилизаций, по крайней мере тех, с которыми до сих пор сталкивались. Это говорит о том, что нами движут одни и те же силы. – Она опять подумала о следах в горах Япета. – Мне кажется, что они живут, как и мы, ради достижений. Чтобы что-то созидать и чтобы другие узнали об их творениях. В этом и состоит весь смысл Монументов.

Защитные экраны на окнах обзора открыты, свет падает на клубящийся вокруг туман. Всегда такое чувство, будто там, вне пределов видимости, что-то есть. Хатч вспомнила старую историю, как пилоты, выходившие наружу во время полета в гиперпространстве, слышали голоса.

Джордж соблюдал их договор и держался на расстоянии. Ей было приятно, что он понимает необходимость вести себя осторожно и воздерживался от проявлений собственнических чувств. Они больше не встречались. Оба обладали достаточным опытом, чтобы знать, какой вред наносит небольшой команде разделение на пары во время продолжительных экспедиций. Поэтому они проявляли друг к другу такое же дружелюбие, как и к другим членам экипажа. Но Хатч это давалась нелегко.

В отличие от ее личной жизни, «Уинк» без приключений прокладывал свой путь меж звезд. Он никогда не трясся и не дрожал, никогда не прибавлял скорость. Его системы работали безотказно.

Хатч любила участвовать в компьютерных постановках. Она изображала циничных антигероинь в любовных сценах. Таких, как Марго Колби в «Голубом свете» и Ильза в «Касабланке». Джордж очаровал ее в роли Антуана в первой пьесе, а Карсон был особенно хорош в роли Рика во второй. (Она открыла в Карсоне совершенно неожиданные стороны характера. И по-настоящему страдала, когда Джордж (Антуан) оставил ее и ускакал, чтобы найти смерть у стен Москвы.)

У Карсона обнаружилась склонность к масштабным историческим зрелищам, проходившим на открытом воздухе. Он был великолепен, только немного толстоват, в роли Антония в «Актиуме» – верхом на боевом коне, в сверкающем под ярким солнцем шлеме. И все единодушно признавали, что Мэгги блестяще удалась роль Клеопатры.

Когда наступала очередь Мэгги, она всегда выбирала державшие зрителя в постоянном напряжении триллеры Мак-Ивара Томпсона. В них она выступала в роли девицы, на которую постоянно обрушиваются всякие несчастья. (Хатч удивляло, что наиболее интеллектуальный член экспедиции больше всего любит кошмары.) И Мэгги действительно была в них хороша: она пронзительно кричала в пьесе «Теперь рассвет», когда за ней гнались члены кровожадной религиозной секты; убегала в парке развлечений от клоуна-маньяка Наполеона в «Смехе в ночи» и отбивалась от брата Тадеуша – монаха-убийцы в «Это принадлежит Цезарю», пока ее будущий избавитель, повидавший свет авантюрист Джек Хэнкок (Джордж) пытался прийти в себя после сильного удара по голове и отбивался от пары орлов на круглой башне.

Жанет любила играть роли женщин, ступивших на неправедный путь. Она с таким удовольствием изображала злодейство леди Макбет, что сама себе ужаснулась, сидя рядом с Хатч. (Наблюдение за тем, как знакомые люди играют классические роли, помогало им лучше понять человеческую природу, особенно если принять во внимание, что все они были изначально хорошими людьми. Видимо, все зависит от баланса энергии и страстей в человеческом характере.) Жанет сыграла интриганку Мэри Паркер в пьесе «Дороги в Рим» и Катерину в «Ровалинде».

– У тебя есть вкус к власти, – заметил Карсон, наблюдая, как она захватывает контроль над сталелитейным консорциумом и строит планы убийства своего мужа, который не желал принимать участие в ее интригах.

– Да. – Лицо ее сияло. – Ты чертовски прав.

Однажды вечером, когда они смотрели «Это принадлежит Цезарю», Хатч открыла новое и в себе. Там была сцена безудержной страсти в каменном бассейне заброшенного монастыря. Сердце у Хатч кольнуло, когда она увидела Джорджа – своего Джорджа – барахтающегося в воде вместе с Мэгги. Конечно, это был не сам Джордж и не сама Мэгги. И даже не их тела. В программу были заложены всего лишь их внешность, одежда и индивидуальные черты характера. Все остальное делал компьютер. И тем не менее Хатч все равно почувствовала, как в ней поднимается горячая волна ревности. Она не удержалась и искоса взглянула на Мэгги. Та с удовольствием отдавалась развлечению, как и глупо ухмыляющийся Джордж.

Бета Пасифика была меньше, чем Солнце, и немного холоднее. Радиоисточник находился в пятнадцати астрономических единицах от звезды.

– Нам необходимо появиться в пятидесяти тысячах километров от цели, – сказала Хатч, когда все ждали сигнала системы навигации о начале скачка.

– Мы ведь не врежемся в нее? – спросила Жанет.

– Шансов немного, – усмехнулась Хатч. – Пятьдесят тысяч километров – расстояние не малое. Вероятность не больше, чем одновременная поломка обоих двигателей Хейзелтайна.

– Это не очень успокаивает, – продолжала Жанет. – Ты считаешь, что там станция. А что, если сигналы идут с планеты?

– Вероятность очень мала, – сказал Карсон. – Во всяком случае, детекторы массы зарегистрируют любую значительную гравитацию и отменят скачок. Так? – Он посмотрел на Хатч.

– Да, – подтвердила она.

Карсон принес карту звездного неба.

– Вот мы и снова в знакомых местах, – сказал он. Это действительно так – Пиннэкл, Куракуа, Нок и система Бета Пасифики – все расположены вдоль края плеча созвездия Ориона.

– Развлечения закончились, – сказала Жанет, когда через несколько часов поступил сигнал подготовиться к скачку. – Пора приступать к работе.

* * *

ИЗ БИБЛИОТЕЧНЫХ АРХИВОВ

(Сцена 221 из «Это принадлежит Цезарю». Брат Тадеуш – монах огромного роста – тащит Анну Холоуэй по подземному переходу в комнату, высеченную в скале. Она в обмороке и только начала приходить в себя. Вечернее платье слегка порвалось, обнажив плечо и верхнюю часть груди. Брат Тадеуш, верный обетам, не обращает на это никакого внимания. Он снимает пояс и связывает ей руки. Завязав ненадежнее узлы, он тащит ее по каменному полу к железному кольцу в стене.)

ТАДЕУШ (Привязывая ее к кольцу). Не притворяйся, дочь моя. Я знаю, что ты уже очухалась.

АННА (Слабо шевелится, у нее нет больше сил бороться). О, пожалуйста… (Дико озирается) Джек? Где ты?

ТАДЕУШ. Тебе он не поможет. И никому уже он не поможет. (Открывает панель в стене, там рычаг. Рычаг крупным планом)

~ 58 ~

Предыдущая страница Следующая страница

www.rulit.me

Двигатели Бога - Джек Макдевит

Загрузка. Пожалуйста, подождите...

  • Просмотров: 5066

    Наложница дракона (СИ)

    Диана Хант

    Оказавшись в мире, где правят драконы и магия я, обычная студентка, получила ипостась дракона. И…

  • Просмотров: 3801

    Игрушка для босса. Трилогия (СИ)

    Ольга Рей

    Романтические отношения совсем не входят в мои планы, потому что времени на них нет. Работа,…

  • Просмотров: 3146

    Без права выбора (СИ)

    Дора Коуст

    Выдали замуж против воли? Не отчаивайся! Если в сердце живет любовь, ты справишься с любыми…

  • Просмотров: 2829

    Двойное рычание (ЛП)

    Милли Тайден

    Большая прекрасная женщина, нуждающаяся в спутнике + Два горячих альфы, ищущих пару = Горячая…

  • Просмотров: 2528

    Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час (СИ)

    Ехидна Рыжая

    Тебе кажется, что все проблемы позади, а жизнь в новом мире пошла на лад? Как бы не так! Тебе…

  • Просмотров: 2315

    Драконий отбор, или Пари на снежного (СИ)

    Ная Геярова

    Нарршари — высшие снежные драконы. Они — наш закон. Нарршари подчиняют одним взглядом. Мой…

  • Просмотров: 2098

    Попаданка в семье драконов (СИ)

    Любовь Свадьбина

    Попала в другой мир и семью драконов – одраконивайся!Уничтожают новый дом – борись за него!Заботясь…

  • Просмотров: 2078

    Желанная добыча (СИ)

    Любовь Сладкая

    Я Изуми, родилась и выросла в бедном селении на краю Империи кошек, где росла изгоем – из-за…

  • Просмотров: 2023

    Землянки - лучшие невесты! (СИ)

    Мария Боталова

    Вы знали, что девушки с Земли — лучшие невесты во всех объединенных мирах? Никто не знал, и оттого…

  • Просмотров: 1836

    Златовласка черного дракона (СИ)

    Елена Рейн

    Ларисинья – юная золотая драконица, заперта жестоким отцом в башне, как пленница в угоду…

  • Просмотров: 1793

    Милый враг мой (СИ)

    Алена Федотовская

    Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует……

  • Просмотров: 1605

    Опасная роль для невесты (СИ)

    Ольга Иванова

    Хотелось бы вам побывать приманкой на отборе невест? Нет? А мне придется - невестой под прикрытием.…

  • Просмотров: 1603

    Самый хищный милый друг (СИ)

    Маргарита Воронцова

    Болезненные отношения, тяжелый развод… Теперь Кате не нужны мужчины, она их избегает. Но мужчины…

  • Просмотров: 1409

    Жара и Снежинка (СИ)

    Грета Шелест

    В первом классе были кнопки на стул, дохлые тараканы в портфель и снежки за шиворот. Лидия Львовна,…

  • Просмотров: 1388

    Операция О.Т.Б.О.Р (СИ)

    Альмира Рай

    У меня никогда не было выбора. Я не могла решать свою судьбу, когда погибли родители. Не могла…

  • Просмотров: 1350

    Друзья

    Нина Хитрикова

    Аня веселая милая девушка, тайно влюбленная в своего друга, решает покончить наконец с этим…

  • Просмотров: 1251

    Единственный, или Семь принцев Анастасии (СИ)

    Ольга Обская

    Белис – довольно милый параллельный мирок, королевство с прогрессивными законами. Только Насте-то…

  • Просмотров: 1070

    Виноват кофе (СИ)

    К.О.В.Ш.

    Собираясь утром на маникюр, Кристина и не думала о том, что случайно вылитая чашка кофе может…

  • Просмотров: 1066

    Лилия для герцога (СИ)

    Светлана Казакова

    Воспитанницы обители нередко выходят замуж за незнакомцев, не имеющих возможности посвататься к…

  • Просмотров: 1032

    Рыцари Преисподней (ЛП)

    Белла Джуэл

    У Эддисон была сложная жизнь. Никчемная мать, и отец, который отсутствовал в ее жизни на протяжении…

  • Просмотров: 942

    Личная охрана (ЛП)

    Cordelia Kingsbridge

    Джейк Райдер — профессиональный телохранитель. После многих лет безупречной службы его жизнь…

  • Просмотров: 928

    Супергерой для Золушки (СИ)

    Лена Сокол

    Предполагается, что свадьба — «лучший день в твоей жизни». А что если бывший женится в этот день на…

  • Просмотров: 804

    Шелест твоих крыльев (СИ)

    Temnoe serdce

    Попал в другой мир и сменил сущность. Доверился, но тебя предали. Теперь тебя ждет турнир безумного…

  • Просмотров: 722

    Алеррия. Обмен судьбы. Часть 1 (СИ)

    Юлия Рим

    Дочиталась фэнтези! Думала сказки, такого не бывает. И ни куда я не падала, и никто меня не сбивал!…

  • Просмотров: 715

    Иномирянка. Иллюзия выбора. Книга 2 (СИ)

    Марина Абрамова

    Отучиться на спецагента в другом мире? Легко! Пройти боевую отработку? Еще легче! Выжить в…

  • Просмотров: 667

    Игра на двоих (ЛП)

    Селини Эванс

    В автомобильной катастрофе близнецы Дэй теряют своих родителей, едва оставшись в живых сами. По…

  • Просмотров: 659

    Э(ро)тические нормы (СИ)

    Сандра Бушар

    Ее муж изменяет. Прямо на глазах, даже не пытаясь этого скрыть… На что способна жена,…

  • Просмотров: 637

    Замуж на три дня (СИ)

    Екатерина Флат

    Раз в четыре года в королевской резиденции собираются холостые лорды и незамужние леди. За месяц…

  • itexts.net